– Тоже мне богиня! – огрызнулась Хайо, и, услышав ее голос, Коусиро поднял на нее черно-золотые глаза и прыгнул.
Он приземлился на балконе ложи и скрючился, сгруппировался – как тем утром, на перилах моста.
– Коусиро… – пробормотал Нацуами.
Губы Коусиро разошлись, открывая черные десны.
И едва покрытый длинными шипами язык демона показался из пасти, Хайо крепко схватила его и дернула, повалив Коусиро на пол, выстланный рисовыми побегами, которые щекотали ее голени.
Коусиро забился, сверкая черно-золотыми глазами и царапая когтями рис. Хайо намотала его язык на кулак. Она все пыталась навалиться на него, но Коусиро выскальзывал. Из ее рваных ладоней вдоль шипастого языка бежала кровь и падала прямо в пасть демону.
Нужно было хоть на секундочку его угомонить.
– Нацуами, помоги!
– Я? Но что я…
Коусиро дернулся в сторону Нацуами, и в мгновение ока та самая спокойная настороженность, лежащая так близко к поверхности, снова взяла верх.
Два удара – и сломанные руки Коусиро уже безвольно прижаты к полу коленями Нацуами, голова зафиксирована на досках.
Нацуами заморгал:
– Но как…
– Не шевелись! – Хайо вцепилась в горло Коусиро, чтобы он не вырывался, и ждала, когда кровь с ее пальцев затечет в его рычащий рот. – Еще чуть-чуть.
Горячий ветер всколыхнул и поднял длинные волосы Нацуами, закрывая лицо Хайо, и потому она не увидела, как глаза Коусиро истекли золотым и черным. Она только ощутила эту перемену – когда шипы на его языке втянулись.
Рисовые побеги чар Полевицы окутали их. Хайо разжала руки. Коусиро закашлялся, захлебываясь.
– Восхитительно, – с одобрением проговорила Полевица. – Временное возвращение демона в прежнее сознание. Просто неслыханно.
– Хайо Хакай? Нацу-сан? – Коусиро в полной растерянности посмотрел на нее, потом на Нацуами. – Что случилось?
– У нас мало времени. Прости, Коусиро, но это не навсегда. – Хайо обернулась к Полевице. – Помоги нам! Выведи нас отсюда, пока тут все не сгорело!
– Даже адотворцу не стоит раздавать богам команды. – Глаза Полевицы яростно сверкнули под черной вуалью шляпы. Маленькое лицо, сияющий взгляд, крошечные алые поккури-гэта – она в точности соответствовала описанию Мансаку. – Но на этот раз я тебя прощаю. Аномалия и демон пусть идут за мной. Двигайтесь строго по моим следам, и все будет хорошо.
Внезапно Хайо обнаружила, что Полевица обхватила ее руками и укрыла от огня развевающейся черной накидкой. Шла Полевица каким-то совсем уж медленным черепашьим шагом, скользя своими гэта по полу, от чего подошвы оставляли светящиеся следы. Следы эти были Хайо незнакомы и не похожи ни на один известный ей талисман или символ, ни на один рисунок из бабушкиных рукописей. Знаки улетучивались из памяти, едва Хайо успевала их разглядеть.
Еще шаг, скольжение, движение – и вот они вышли из ложи и оказались в фойе.
Театр рушился.
Рассыпая снопы искр, обваливались куски потолка. Хайо наконец ощутила иссушающий жар пламени. Нацуами крепко держал Коусиро и вел его строго по следам Полевицы.
Еще шаг. Миновали фойе.
На площади с разинутыми ртами стояли люди, вперив взгляды в фасад Син-Кагурадза. Баннеры с рефлексографиями горели и трепыхались на ветру. Послышался низкий гул, потом
Полевица же сделала еще шаг и рухнула в бездну между двух башен.
Они летели вниз, а огромные зеркала неслись мимо алмазными лентами, отражая оранжевое сияние освещающего башни пожара. Полевица приземлилась на самую верхушку бамбукового стебля, и по ее велению тот медленно склонился к земле, коснувшись лесной почвы. Меж других стеблей сновали голубые призрачные огоньки, оставляя в воздухе длинные отблески.
– Это Нулевой уровень, самый нижний, дно Оногоро, здесь в тишине и покое собираются затерянные души. – Полевица поставила Хайо на ноги. Между башнями носилось эхо водородных взрывов. – О том, что здесь происходит, никто ничего не узнает. Занимайся демоном как посчитаешь нужным. Я за вами присмотрю.
Она исчезла, и Хайо ощутила на своей шее свивающуюся петлю чего-то тяжелого и мускулистого. Краем глаза она заметила белую змею.
– Давай.
Хайо поспешила к Нацуами. Он приземлился неподалеку, с Коусиро в объятиях, но едва выпрямил спину, как перехватил Коусиро покрепче: одной рукой за шею, словно придерживал ядовитую змею, а другой – за оба запястья.
Коусиро снова становилось хуже, глаза наливались золотым и черным, волосы выцветали. Нацуами беспомощно смотрел на приближающуюся Хайо.
– Держись. – Она сжала в кулак исполосованную руку. Кровь потекла по пальцам, и она поднесла ее к губам Коусиро. – Так лучше?
Взгляд Коусиро прояснился.
– Что со мной?
– Демонический голод.
Он рассмеялся полным недоверия и изумления смехом:
– Какой я демон?
– Больно, да? Как будто собственные внутренности пожирают тебя изнутри? Моя кровь ненадолго утоляет это ощущение, отгоняет, будто боль тебе только снится. – Улыбка Коусиро погасла. Хайо задрала рукава, показывая бледные полосы и полумесяцы, оставленные чужими зубами и языками. – Ты не первый мой демон.