Однако у нее свело горло, и посмеяться над вопросом Нацуами не вышло. Дело в том, что где-то глубоко внутри в ней сидел комок страха. Он вздрагивал от малейшего холодка, напоминавшего о той бесконечной зиме, о безвыходности и бессилии, в которых согревает только пламя жизни, упорное и стойкое. Она в тот момент проклинала свою силу, но страх вцепился в нее намертво.
И сейчас этот комок снова дал о себе знать, отчего Хайо хотелось сказать, что Нацуами совершенно прав:
Нацуами положил руку ей на плечи. Хайо слишком долго молчала. Она позволила ему обнять себя грозовой тучей, и жуть его тени придавила ее собственную панику, а еще почему-то напомнила о мороженом – холодном и сладком.
Вдруг в ее поясной сумке что-то затрепыхалось, и бамбуковые заросли у входа осветились поисковым прожектором солнцелета.
– Это за нами, – сказала Хайо и выпрямилась.
– А мы ждали солнцелет?
– Я тебе кое-что расскажу. – Хайо достала из сумки дорожную чернильницу Нацуами, это она трепыхалась и билась о монеты и карандаш. – Ты слышал, что сказала Полевица: Мансаку поджег храм Токифуйю в Хаманоёкохо. Она хочет, чтобы я отправилась туда и отыскала какой-то предмет, который спрятал Мансаку.
Нацуами наклонил голову:
– В храме Токи в Хаманоёкохо?
– Именно. А теперь кое-что важное. Прежде чем утонуть, Токифуйю велел мне не подпускать тебя к его храму. Он не хотел, чтобы ты туда попал. Почему – не сказал. – Нацуами открыл было рот, но Хайо подняла руку и не дала ему заговорить. – Но сейчас Токифуйю здесь нет, а мне обязательно туда нужно. Я могу отправиться одна, могу с тобой. Нацуами, прошу тебя, будь честен сам с собой и подумай не о том, чего желаю я или Токифуйю. Ты хочешь со мной в Хаманоёкохо?
Перед входом, разбрызгивая дождевые капли, опустился трап. Ступени были подсвечены прожектором солнцелета. Нацуами всмотрелся. Потом неспешно ответил:
– Я могу помешать тебе, если случится то же самое, что в театре. Если меня перемкнет ни с того ни с сего.
– Без тебя я бы сегодня с Коусиро не справилась, – сказала Хайо. – Мы друзья. Это значит, что, если тебя перемкнет, я о тебе позабочусь. Так что скажешь?
Нацуами помолчал, потом протянул руку к двери и толкнул ее. Внутрь залетел порыв прохладного ночного воздуха, пахнущего дождем и дымом. Прямая стальная струна трапа тянулась перед ними вверх, к брюху солнцелета.
– Конечно, я пойду с тобой. Я считаю тебя и Мансаку-сан своими друзьями, а таковых у меня слишком мало, чтобы потерять хотя бы одного. – Он снял очки и убрал их в сумку. Потом с блеском в глазах обернулся к Хайо. – И потом, какой я старший брат, если не воспользуюсь возможностью сделать ровно то, чего младшенький не хотел бы? Тем более что речь идет о целом тайном храме.
–
– Ну да, – ответил Нацуами. – Потому что, насколько я знаю – или думал, что знаю, – у Токи нет храма в Хаманоёкохо. – Он перехватил взгляд Хайо, и улыбка сползла с его лица. – О боги, вот сейчас мне вдруг стало страшно.
За штурвалом солнцелета оказалась Авано Укибаси собственной персоной.
– Хайо-тян! – поздоровалась Авано, едва Хайо и Нацуами вошли в кабину. На ней был летный костюм, голубые рукава подвязаны черными лентами, на руках перчатки, левый глаз, как обычно, закрыт повязкой. Трап сложился, втянулся и защелкнулся. – Я так рада, что вы живы. Когда я узнала, что в Син-Кагурадза пожар, то хотела немедленно вернуться за вами, но Волноходец настоял на том, чтобы мы уехали домой. Я почувствовала, что та моя капля где-то внизу, на Нулевом уровне, – и так нашла вас!
– А где Волноходец? – Хайо устроилась позади Авано, Нацуами сел в кресло возле Хайо.
– На встрече с остальными Столпами. Видимо, собрались обсудить ситуацию с храмом Сжигателя в Хаманоёкохо. – Как и в прошлый раз, Авано ничем не выдала, что заметила присутствие Нацуами, разве что ее пальцы дрогнули на штурвале. Как только Хайо устроилась, Авано умело повела солнцелет вверх, лавируя между башен – очень плавно, несмотря на дождь. – Это оно, Хайо-тян, правда? Это наш шанс! Мы можем полететь в храм в Хаманоёкохо. Отыскать то, что Волноходец хочет найти первым. – На южной оконечности неба полыхнула молния, Авано решительно сжала штурвал. – И тогда я смогу освободить Волноходца от его тайн.
– То, что прятал Сжигатель, могло сгореть вместе с храмом, – отметила Хайо.
– Но не сгорело, – сказала Авано и многозначительно взглянула на Хайо в зеркало заднего вида. – Иначе почему ты не просишь меня остановиться? – Хайо молчала, и Авано добавила: – Я слышала о твоем брате.
– Что именно?