Мера положила ножницы на стол и взглянула на руку, обагренную чужой кровью, дрожащую. Медленно перевела взгляд на тело на полу. Лицо его казалось незнакомым — точно не из дружины, и это наблюдение принесло слабое облегчение.
— А он..?
— Мертв. Что ты здесь делаешь?
Ингвар переступил через тело и оказался непозволительно близко. Однако то, что княгиня предстала перед едва знакомым мужчиной в одной нижней рубахе вовсе ее не волновало. Ни о чем другом, кроме мертвеца и лужи теплой крови у ног она думать не могла.
— Я увидел сон и просто почувствовал… Решил проверить. — Ингвар потянулся к ране на ее животе, которую она прикрывала рукой, поддержал за плечо, когда Мера покачнулась от слабости. — Позволь, помогу тебе. Нужно остановить кровь.
Ладонь его была прохладной, но все равно теплее, чем кожа Меры. Как-то отстраненно она заметила, что он босиком и что даже на ночь не вынимает бусины и кольца из волос. Скользнула взглядом по его исполосованной шрамами груди, по мускулистым рукам. Но взгляд быстро вернулся обратно, к раскинувшемуся посреди покоев телу.
— Кровь… — Она нахмурилась, сглотнула стоящий в горле ком. Внутри вдруг проснулась нестерпимая жажда, какой ей прежде испытывать не доводилось. — Кровь…
— Позвать кого-нибудь?
Ингвар все ещё поддерживал ее, хмуро глядел на пятно на ее рубахе, чёрное в тусклом свете луны, проникающем сквозь слои мутной слюды. А Мера не могла оторвать взгляд от такого же черного пятна на полу. Отстранилась.
— Нет. Просто уходи, — твердо повелела она. — Постой снаружи, пожалуйста, и не впускай никого, пока я не скажу.
Он все не двигался, а на лице было сомнение. Девушка вздохнула, из последних сил пытаясь сохранить спокойствие.
— Могу я на тебя положиться?
Наконец он кивнул и молча покинул покои, снова перешагнув через мертвеца. Едва он прикрыл за собой дверь, Мера упала на колени и склонилась над мертвым. Руки ее задрожали то ли в предвкушении, то ли от отвращения перед тем, что предстоит сделать.
Сейчас она уже не была собой. Чувствовала, как трепещет сердце от восторга нечисти, как голод нечисти становится ее голодом. Вдыхала запах чужой жизни, что все ещё скрывалась в неостывшем пока теле. Этот запах казался слаще аромата цветов и спелых фруктов, и Мера не могла ему противиться. Она жадно припала к ране — и медленно стала пить.
Кровь была обжигающей и пьянящей, как самый крепкий мед. Сила тут же потекла в ее уставшее тело. Мера ощутила, как притупляется боль, как чешутся срастающиеся раны, как крепнет ее связь с Навью и с собственной нечистью, ведь та тоже становилась сильнее.
Но хотелось больше и больше. Жадность брала верх. Так много вытекло драгоценной крови, которая могла бы стать ее силой! Девушка едва сдержалась, чтобы не вгрызться в шею зубами, но затуманенный новыми ощущениями разум говорил, что выдавать себя ей не следует. Укус никак нельзя счесть за простую самозащиту, а новые вопросы сейчас нужны ей меньше всего.
Зато нужны ответы.
Когда жажда чуть притихла и раны на животе больше не пульсировали болью, Мера отстранилась от покойника и попыталась отдышаться. Разум постепенно оживал. Ощущение опасности ушло, остались только отголоски гнева и обида.
Нападение не было неожиданностью. В глубине души Мера с самого первого дня своего княжения ожидала чего-то подобного. Предательства. Учитывая недавний разговор со старшей дружиной, не оставалось сомнений, что убийцу прислал кто-то из них.
Ингвар сидел на ступенях у двери в покои княгини. Хоромы застыли в ночной тиши и полнейшей темноте. Не слышалось ни шорохов, ни скрипов. Так непривычно безлюдно было здесь. Огромный дом в три этажа высотой и шириной в несколько комнат, почти все из которых пустовали. Ингвар уже знал, что основная часть холопов проживает в людской на нижнем этаже, эта половина дома полностью принадлежит княгине, а гости разместились в другой половине, соединенной проходом. И больше здесь никого. Да и вряд ли найдется ещё хоть один человек, который, как и он, решит проверить, все ли в порядке на этаже княгини. Так почему же она закрылась в одиночестве и не желает принимать помощь?
Он тяжело вздохнул и попытался пригладить растрёпанные волосы. Мысли и поступки Меры пока ещё были для него столь же непостижимы, как и замыслы Владыки.
Иногда Ингвару снились сны. Они отличались от пророческих видений, за которыми он специально приходил на капище, хоть сны тоже отчасти оказывались правдивы. Вот и сегодня он видел Меру. Видел, как растекается кровавое пятно по ее рубахе. До того сон казался реальным, что при пробуждении Ингвар немедленно двинулся к ее покоям. Даже мысли не появилось о том, как он будет выглядеть, если потревожит княгиню из-за простого дурного сна. Плохое предчувствие давило на сердце, а страх опоздать затмевал собой все.