Выпад, ещё, ещё — катана прорезала лишь воздух. Его не ранили всерьёз, чужое оружие только царапало кожу, но Хотэку скоро выдохся. Как бы вынослив и быстр он ни был, враг был выносливее и быстрее. И сражался, судя по всему, в разы лучше и точнее. Ни одного промаха. И лишь несколько из многих десятков ударов Хотэку сумел отразить.
Тело ныло от множества ран, которые жёг солёный пот. И всё же Хотэку сражался. Возможности сдаться не было — самураи не отступают, не сбегают от противника. Но даже если бы он струсил, даже если бы решил уйти — было слишком поздно. Из этого режущего вихря не выбраться, остаётся либо биться, либо бросить попытки и умереть. Но такого удовольствия напавшему он не доставит.
Удар, удар, удар… Нужно беречь силы, пока противник не выдохнется. Тяжелее уже не будет… Так он думал. А потом пот добрался до глаз. Собственное тело подводило, мешало. Глаза щипало, и противник виделся ещё более размыто. И хотя Хотэку начало казаться, что тэнгу замедлился, что его атаки уже не такие быстрые и движения не такие резкие, — у него не было возможности утереть глаза, чтобы убедиться в этом. Всё, что он видел сейчас, — отблески клинка на солнце, что позволяло ещё хоть как-то ориентироваться в безумном танце ярких красок вокруг. Удивительно, как одно-единственное существо способно сбить с толку самурая. Одного из лучших!
У них бы поучиться…
Правая рука вдруг ослабла и выронила оружие. Привычным движением Хотэку потянулся за вакидзаси — пусто. Точно, сёто не с ним. А всё же не зря у самураев два клинка.
И тогда он осознал, что вихрь перестал жалить и царапать. Тэнгу остановился. Правая рука безвольно повисла, потому Хотэку утёр лицо левым рукавом и поднял взгляд. Он обнаружил себя на коленях, а перед ним нависал до странного не похожий на него самого ёкай: краснолицый, с крупным длинным носом и совсем небольшими крыльями за спиной. Он держал в руках боевой веер и катану: Хотэку узнал в ней свою.
Норико! Хотэку осмотрелся в поисках бакэнэко, но её рядом не оказалось. Убежала, значит. И хорошо. С таким врагом они и вдвоём бы не справились, нечего умирать зря.
Он поднялся на ноги — враг внезапно оказался гораздо ниже его.
— Я не собираюсь умирать на коленях, — твёрдо сказал Хотэку.
Он бы, конечно, вообще не умирал, но такой возможности, судя по всему, не было.
Незнакомец сложил веер, что-то пробормотал — и опять на неизвестном языке — и пошёл к пещере. Хотэку растерялся от такого ответа.
— Не убьёшь?
Тэнгу обернулся и, заворчав громче и недовольнее, снова засеменил в пещеру. Теперь Хотэку понял, что нужно следовать за ним. Только делать это не собирался.
Он быстро шагнул назад, но тут же услышал протяжный вой.
— Совсем рехнулся? — орала Норико, а Хотэку уже присел перед ней и осторожно осматривал хвост. Она ему в этом всячески мешала и, судя по тому, как отбивалась лапами, надеялась дотянуться повыше и вырвать когтями глаза. — Я тебе в следующий раз медвежьей лапой как отдавлю что-нибудь! А потом выпотрошу тебя и сожру, понял? И даже не подавлюсь!
— Очень больно, да? — Вина придавила, уже и на тэнгу стало как-то плевать. Не убил — и спасибо.
— Сам как думаешь? — Она зло царапнула руку, попав когтем прямо в рану, чем вызвала резкую боль, но Хотэку сжал зубы и постарался ничем этого не выдать.
— Прости, я не знал, что ты прямо за мной.
— А где ещё я должна быть, по-твоему?
— Я думал, ты убежала.
Хвост, кажется, был в полном порядке, потому что теперь недовольно хлестал стылую землю.
— И оставила тебя? Такого ты обо мне мнения?
— А зачем нам обоим умирать?
— А нас кто-то убивает? — возмутилась она. — Тебе просто показали, что твоё оружие здесь бесполезно, как и все твои самурайские навыки. Со мной в первый раз так же было.
Хотэку обернулся: тэнгу всё ещё стоял у входа в пещеру.
— Серьёзно? Показательное выступление?
Тот что-то сказал и обеими руками сделал приглашающий жест, явно дожидаясь, когда незваные гости уже войдут.
— Тебе повезло. Частенько они просто спускают незнакомцев с горы. Но тебе намеренно не нанесли серьёзных ран и пригласили внутрь. Успех, на который я даже не надеялась.
Она говорила всё ещё ворчливо, но боль её, судя по всему, не беспокоила. Так что Хотэку поднялся и, немного поколебавшись, направился к входу.
— Это точно безопасно? — обернулся он к Норико.
— Какая разница? Выбора у нас нет. Идём.
И они пошли. Тёмные коридоры казались бесконечно длинными, но Хотэку послушно шёл, пока тэнгу вёл их то выше, то ниже, то левее, то правее. Сам в этих лабиринтах он бы мгновенно заблудился и теперь считал, что плата в виде порезов и временно обездвиженной правой руки не так уж высока, чтобы получить провожатого.
— Извините, а как долго нам ещё идти? — поинтересовался он. Не потому, что устал, просто беспокоился за терпение Норико, которая то и дело недовольно кряхтела.
— Он не знает наш язык, — пояснила бакэнэко.
— Как? Но в Шику все говорили как мы. И бакэнэко в Яманэко, я полагаю, тоже. Почему они другие?
