Чо в это время коснулась пальцами подбородка Хотэку, и Норико совсем не понравился её заигрывающий взгляд. Каннон милостивая, что она себе позволяет? Разве женщины Шинджу ведут себя так бесстыдно?
— Вы даже не заметили, что ваши драгоценные правители от вас сбежали, да? — Она подошла и уселась в паре шагов от них. Хвост предательски колотил по земле, выдавая её раздражение. Она только надеялась, что его примут за раздражение из-за невнимательности своих спутников.
Чо убрала руку, но сделала это очень неторопливо, продолжая смотреть на Хотэку. Норико очень, очень сильно пожалела, что не подслушала их разговор. В Ёми вежливость, больше она такой ошибки не допустит.
— Заметили, — ухмылка заиграла на лице куноичи. — Но я умею оставлять двоих наедине, когда им это нужно. А ты? — она улыбнулась ещё шире, и Норико потратила всю свою сдержанность на то, чтобы не содрать эту ухмылку с её лица когтями.
— Мы обсуждали путь к Сиавасэ, — мирно сказал Хотэку и опустился, скрестив ноги. Он протянул руку Норико, но та не подошла.
— Мы ведь всё решили — идём по побережью деревнями. Дойдём рано или поздно.
— На пути есть городок. Портовый, — возразила Чо.
— Мне кажется, Чо переутомилась, — сказал Хотэку без тени насмешки. — Твоё описание портового города никак не подходит реальности, в которой мы живём.
— Вообще-то, она права, — нехотя признала Норико.
— Хочешь сказать, всё это время в Шинджу плавают корабли с Большой земли, а столица об этом ничего не знает? — птиц недоверчиво покосился, на что Норико только фыркнула.
— А столица интересовалась жизнью в Западной области? По-моему, Мэзэхиро поставил на ней крест как на какой-то порочной земле и предпочёл сделать вид, что выжженных войной земель вообще не существует.
— Есть даймё.
— Даймё здесь много поколений заботятся о ёкаях, а торговля с кицунэ и ногицунэ делает их жизнь терпимой. Никто не хочет, чтобы пришёл император и всё разрушил.
— А ты тогда откуда это знаешь?
— А как я, по-твоему, на остров с материка попала?
— А ваша кошечка не так проста, да? — Чо издала смешок.
— А ты только сейчас поняла, да? — огрызнулась Норико. Насмешливость, с которой та постоянно говорила о ней, раздражала.
Хотэку приподнял голову и заглянул куноичи в лицо.
— Чо, позволишь нам поговорить?
Она кивнула и спокойно ушла всё с той же лёгкой улыбкой, убивая всё удовольствие от чувства победы.
— И ты за всё время ни разу не обмолвилась о кораблях? — спросил Хотэку.
— Ты не спрашивал.
— Потому что я даже не предполагал.
— Ты знал, что я с материка.
— Мало ли, рыбой переплыла… — Он выглядел растерянным, и Норико стало его даже немного жаль.
Она всё же подошла, потёрлась о его колено и призналась:
— Я не люблю обращаться в рыбу и не очень люблю залезать в воду.
— Вот как. — Он положил руку ей на холку и стал перебирать шерсть пальцами. — Почему?
— Потому что я кошка.
— В этом есть смысл.
— Да.
И они замолчали. Норико не знала, что ещё сказать, а Хотэку, видимо, сказал всё, что хотел. Он убрал руку и чуть отстранился — Норико послушно перебралась к нему на колени и улеглась в уютной лодочке из скрещённых ног. Она бы не позволила себе этого, если бы кто-то был рядом, но рядом были лишь песок, камни и спящие дома. Так что она расслабилась и заурчала, пока Хотэку чесал её голову. В конце концов, когда ещё представится шанс просто вот так полежать, не думая о Киоко, Шинджу и той войне, что им неизбежно придётся развязать?
Киоко стояла по щиколотку в воде и наслаждалась, вбирала в себя здешний воздух и эту прохладу. Она, словно пустой сосуд, заново наполнялась силой, заново оживала.
— Тебе сложно было без воды, да? — тихо заговорил Иоши. Она обернулась, и он пояснил: — Я ещё во дворце об этом подумал. Ты всегда ходила к Кокоро, не помню и дня, чтобы ты к нему не вышла…
— Это было самое тихое и безлюдное место во дворце… — начала объяснять Киоко, но сама себя остановила. К чему оправдания? — Хотя ты прав. Возможно, отчасти меня туда тянуло само озеро. Мой дар пробудился там, на островке…
— Разве не в спальне, когда у тебя была горячка?
— Не было у меня горячки.
— Кая сказала, — он развёл руками.
Киоко прошла к кромке берега, наклонилась и коснулась ладонью воды — тёплая. Море ещё не успело остыть.
— Мне снился сон. Это была не горячка — кровь Ватацуми, его ками и сила. — Она провела рукой по поверхности, запуская новую волну ряби. — Говорят, ками есть в каждом человеке, мы ведь все потомки бога… Но только тогда я по-настоящему ощутила её в себе. Почувствовала, что я больше, чем это тело, чем все части своей ки. В какой-то степени она… Не знаю. Я пока не очень понимаю, но как будто ки лишь воплощение смертной жизни. А я — больше. Понимаешь?
— Разве так не говорят обо всех? — Он не понимал. Может, ему и не нужно… — Мы есть ками, заключённая в ки.
— Ты прав, — согласилась Киоко. — Прости, я пока не могу подобрать нужных слов даже для себя. Может быть, когда-нибудь я смогу рассказать об этом иначе.
