Киоко тем временем стояла и задумчиво щупала языком собственные клыки. Это было странно. Отрастить себе только их оказалось непростой задачей. У котов челюсть вообще другая, и все передние зубы мелкие… Сосредоточиться только на нужных было проблематично, но с какого-то — она даже не пыталась считать, с какого именно — раза всё вышло. Правда, зачем ей клыки, когда она в человеческом облике, Киоко представляла слабо. Но в качестве отработки частичного обращения сгодится что угодно. Она уже легко и быстро выпускала когти, могла из лопаток отрастить крылья, из копчика — хвост, из ног — змеиный хвост. Голову тоже меняла легко, хотя и делала это с опаской. Чо однажды застала её с огромной головой паука и не совсем верно всё поняла. Пришлось долго объяснять, что ки паука достаточно знакомая и отработанная, чтобы обучаться с ней, и нет, Киоко вовсе не насмехалась над дзёрогумо…
— Ну и чего мы ждём? — бросила Чо недовольно. — Нам разве не нужно торопиться?
— Нам всегда нужно торопиться, но если мы будем месяцами бежать, то мы никуда не добежим, слишком долог путь, — спокойно отвечала Киоко, хотя сама уже вглядывалась между домами и пыталась понять, куда подевался Хотэку, а за ним и Норико.
— Нашли они время для уединения, — продолжала ворчать Чо.
— И пусть, — улыбнулась Киоко. Ей отчего-то хотелось, чтобы Чо так и думала, хотя сама она была почти уверена, что Хотэку наверняка побежал купить одежду, а Норико просто юркнула следом.
— Думаю, он покупает ей кимоно, — вмешался Иоши.
— Зачем кошке одежда? — изумилась Чо.
— А зачем мне клыки? — Киоко обернулась в сторону куноичи и улыбнулась, демонстрируя плоды своих долгих трудов. — Потому что можем.
— То есть она может обращаться в человека? И до сих пор не делала этого?
— Почему нет? — спросил Иоши. — Делала, просто нечасто.
— Ей не нравится, — подтвердила Киоко, — слишком уязвимое и неудобное тело, невероятно ограниченное в возможностях в сравнении с кошачьим.
— И вы с ней согласны?
— Отчасти, потому и сама порой обращалась в кошку. Нельзя отрицать, что бакэнэко быстры, выносливы и обладают большим набором возможностей, недоступных человеку.
— Интересно… — Чо задумалась. — Но, выходит, она кого-то убила?
— Погоди, она убила человека? — изумился Иоши.
— Ты разве не знал? — пришёл черёд удивляться Киоко.
— Я… Вообще-то, да, должен был знать. Я ведь видел… Но почему-то не подумал об этом.
— То есть ей можно, а мне нельзя? — возмутилась Чо.
Киоко очень хотелось закатить глаза, но она всё ещё старалась соблюдать приличия.
— Никому нельзя.
— Но она же убила эту девушку!
— Давным-давно и не в Шинджу, — отмахнулась Киоко и сама поразилась своим словам. Это с каких пор она так снисходительно стала относиться к убийствам, совершённым Норико?
Впрочем, она слишком устала, чтобы думать ещё и о том, кем Норико была до их встречи.
Чо хмыкнула и замолчала. На её лице отразилось… Это что, уважение? Возможно, Киоко почудилось. Скорее остров утонет, чем куноичи проникнется к ним хоть какими-то чувствами, кроме презрения.
Иоши подошёл ближе и поинтересовался так, чтобы Чо не услышала:
— Тебя это правда не беспокоит?
— С тех пор как она вытащила тебя с того света, меня, буду честна, мало что в ней беспокоит, — призналась Киоко. — Норико может вести себя так, словно она самый жестокий в этом мире ёкай, да только глупости ведь, сам знаешь.
— Не знаю, — возразил он. — Мне она внушает некоторый… ужас.
— Иоши, грозный самурай, сын сёгуна, император! И ты опасаешься моей кошки? — она засмеялась. Он посмотрел на неё исподлобья и покачал головой.
— А она знает, что она чья-то кошка?
— У нас взаимовыгодное сотрудничество.
— Неужели?
— Я разрешала ей спать со мной в постели.
— Это имеет смысл. За такое я бы и жизни не пожалел, — он ухмыльнулся, и Киоко захотелось его ударить. Или обнять. Что-то между этим. Но если подумать… Он и не пожалел.
Впереди — в том самом переулке, где исчезли ёкаи, — появилась девушка. Её лицо было скрыто полумраком, но волосы — огромная копна чёрных кудрей, каких Киоко никогда и ни у кого не видела, — были узнаваемы сразу. Норико. Безумно красивая и грациозная. Не шла — плыла над землёй, настолько плавными были её движения.
— Если она хотела не привлекать внимания, то кошкой у неё вышло бы лучше, — тихо заметил Иоши. Его правда. В таком виде на Норико будут глазеть все. Хотя здесь у людей кожа, как ни странно, темнее южной, всё же у Норико она темнее прочих, цвета даже не каштана, а чёрной почвы, в которой растут эти деревья.
— Я не хотела выдавать свою маленькую тайну, — бросила Норико, подойдя, — а внимание привлекать я люблю, — она сверкнула белоснежной улыбкой и обернулась: — Птиц не приходил?
— Я думала, вы вместе, — удивилась Киоко.
— Были. Он купил мне одежду, но потом куда-то ушёл. Думала, просто вернулся к вам раньше меня.
— А по запаху что, не учуяла? — спросил Иоши.
Норико зыркнула на него так, что даже Киоко почувствовала себя неуютно, как будто это она сморозила глупость.
