Лотти видела, что внимание Кэсси по-прежнему приковано к центру зала, где Окоро и Лунд все так же готовились к схватке, а Барбари стоял на коленях. Драммонд наблюдал за остальными, которые теснились по краям зала, ожидая, что произойдет дальше, когда возобновится аукцион.
Лотти задумалась: а может, худшее уже позади? Может, она еще сумеет продать лот? Или даже два, вместе с Книгой дверей, которая теперь тоже здесь.
– Драммонд! – крикнула Кэсси.
Она бросилась к двери, через которую они вошли несколько мгновений назад, и распахнула ее.
Драммонд снова махнул рукой, Барбари подняло в воздух, а пистолет выпал у него из рук и, отбивая чечетку, поскакал по полу.
– Возвращайся в прошлое, ублюдок! – крикнула Кэсси, и Драммонд швырнул его через зал прямо в дверной проем.
До того, как Кэсси с размаху захлопнула дверь, Лотти увидела там какое-то новое место, солнечную улицу. Все в зале как будто разом выдохнули с облегчением.
– Мистер Окоро, – рявкнула Лотти, – вы продолжите петушиться или мы вернемся к аукциону, раз все помехи теперь устранены?
Окоро не реагировал.
– Большинство участников теперь недееспособны или того хуже, – добавила Лотти.
Он быстро переглянулся с ней, схватывая намек: «Вы, скорее всего, выиграете».
Вид у Окоро был такой, будто он и впрямь хочет подраться с Лундом. Будто намерен что-то доказать.
«Мужчины так по-детски себя ведут, если разобраться, – подумала Лотти. – По крайней мере некоторые».
– Ладно, – сказал Окоро, вытаскивая рукава рубашки из-под манжет пиджака. – Давай продолжим.
Снова собралась толпа, люди нервно поглядывали друг на друга, и Лотти взошла на эстраду. Драммонд Фокс остался сбоку, рядом с дверью, через которую они с Кэсси вошли, а Кэсси пробежала через весь зал и обнялась с Иззи. Теперь девушки тихонько переговаривались, стоя у стены напротив Драммонда. Лунд занял место перед эстрадой, словно стал теперь охранником Лотти. Она заметила, как он пнул подальше к стене оброненный Барбари пистолет.
– Итак, продолжим. Последнее предложение поступило от испанского господина, – Лотти указала на Диего, который лежал в углу без сознания или мертвый, – который, судя по всему, выбыл из аукциона. Поэтому мы вернемся к предыдущей ставке. Двадцать шесть миллионов от гостя из Беларуси.
Люди быстро принялись торговаться, желая поскорее закончить аукцион. Шанхайские близняшки предложили двадцать семь, затем Окоро поднял до тридцати. Белорус заявил тридцать один, а Окоро в ответ – тридцать два.
Все складывалось очень неплохо для Лотти. Ставки повышались, и она уже задумалась, не продать ли прямо сейчас и Книгу дверей. Это позволило бы разом забрать деньги и выйти из бизнеса особенных книг, пока не стало слишком поздно. Однако она сомневалась, что удастся сейчас выручить за Книгу дверей достойные деньги. Многие из наиболее состоятельных гостей либо мертвы, либо недееспособны. Возможно, отдельный аукцион недели через две привлечет больше народу и внимания.
– Тридцать четыре!
Это был индиец из Англии. Ранее он отмалчивался. Его тактика, очевидно, заключалась в том, чтобы дождаться, когда аукцион доберется до своего пика. Окоро бросил на индийца раздраженный взгляд, как будто у того не было права входить в торги на столь позднем этапе.
– А откуда этот дым?
Вопрос раздался из дальнего угла зала, спрашивал кто-то из группы поддержки шанхайских близняшек. Лотти посмотрела туда и заметила, что силуэты людей стали расплывчатыми, как будто воздух уплотнился и размывал перспективу.
– Это не дым, – встревожился Драммонд. Он оттолкнулся от стены и через весь зал поспешил к Кэсси. – Это туман.
Лотти нахмурилась, не понимая, что происходит.
– Отдай мне книгу! – потребовал Драммонд у Кэсси. – Живо!
– Что тут опять? – буркнул Окоро.
Дальний конец зала теперь превратился в серую стену, и в этом тумане плавали едва заметные очертания людей.
Вдруг туман разошелся, как занавес на сцене, а за ним оказалась женщина – красивая женщина в белом топе и черной многослойной юбке, напоминавшей вороньи перья. Смоляно-черные волосы были зачесаны назад, вокруг глаз, похоже, был наведен дымчатый макияж. На сгибе локтя у нее висела черная сумочка, а в руке мерцала серым светом книга. Голову она держала высоко и разглядывала лица, следившие за ее прибытием.
– Это Женщина, – произнес кто-то.
Лотти вздохнула; она так устала, что не могла даже по-настоящему испугаться.
Она хотела выйти из игры до того, как станет слишком поздно. Одна-две продажи и все.
Но она чересчур долго испытывала удачу.
Похоже, слишком поздно для нее уже наступило.
Пока Лотти продолжала аукцион, Кэсси судорожно обнимала Иззи, как выживший после кораблекрушения цепляется за скалу в открытом океане.
– Я так по тебе скучала! – воскликнула она; сердце чуть не выскакивало из груди, на глазах наворачивались слезы. Когда Кэсси наконец отпустила подругу, Иззи, растерявшаяся от наплыва чувств, смогла рассмотреть ее лицо.
– Что… что с тобой случилось? – спросила она. – Ты выглядишь… другой.
Кэсси покачала головой, давая понять, что сейчас не время объяснять.