Немного поупиравшись, она все-таки пригубила янтарную жидкость. Та обожгла глотку, и Кэсси закашлялась.
– Жжется, – выговорила она, возвращая стакан.
– Знаю, – усмехнулся Драммонд, словно счел ее слова похвалой своей выпивке.
Он поставил стакан на подоконник, и повисла неловкая пауза.
– Мне правда искренне жаль насчет Иззи, – сказал он, глядя на нее своими темными глазами.
Она кивнула.
– Ладно.
– Хочешь увидеть другие особенные книги? – спросил Драммонд, радостный, как мальчишка, жаждущий показать новую игрушку.
Она снова кивнула.
– Хочу.
– Ладно.
Он подошел к книжному шкафу у окна и, наклонившись, нащупал что-то сбоку. Раздался щелчок, шкаф открылся, будто дверь на невидимых петлях, а за ним показался небольшой проход с каменной винтовой лестницей на верх башни.
Драммонд махнул рукой и, улыбнувшись, поиграл бровями.
– Где же хранить особенные книги, как не в потайной комнате наверху секретной башни?
В конце лестницы за небольшой деревянной дверью их встретила круглая комната; окна в ней выходили на восток и на запад – на дорогу с одной стороны и на озеро с другой. Кэсси поняла, что они сейчас на самой вершине той башни, которую она видела снаружи.
На квадратном ковре в центре комнаты стояли большой стол и по стулу с каждой стороны. Стол был завален бумагами и ручками. А на круглой стене чего только ни висело: карты с флажками, фотографии, где Драммонд и другие сидят счастливые за обеденным столом или внизу в библиотеке. Еще Кэсси увидела картину маслом в резной раме с изображением этого особняка и три рамки с засушенными цветами. С потолочных балок на разной высоте свисали на проводах лампочки. Насколько чистым, опрятным, упорядоченным выглядел весь остальной дом, настолько же захламленной,
Кэсси продолжала жадно осматриваться, и тут ее внимание привлекли деревянные шкафчики, случайным образом расставленные вдоль стены в промежутках между картинами, окнами и картами. Спереди на каждом из них выцветшим золотом была выведена римская цифра. В общей сложности Кэсси насчитала двадцать шкафчиков – их расположение и нумерация наводили на мысль о необычном рождественском календаре.
– Это потайная библиотека. – Драммонд жестом обвел комнату и обошел стол.
– А это книги? – спросила Кэсси, указывая на шкафчики.
Драммонд кивнул и прислонился к подоконнику. Кэсси заметила у него бинокль. Драммонд поднес его к глазам и глянул в окно на уходившую к деревьям гравийную дорожку. «Что он там ищет?» – подумала Кэсси.
– Их у тебя двадцать? – спросила она, переводя взгляд с одного шкафчика на другой.
– Нет, – ответил Драммонд, возвращая бинокль на место. – Не все шкафы заполнены.
Он достал из кармана кольцо с ключами. Выбрал нужный, подошел к ближайшему шкафчику, под номером семнадцать, повернул замок и открыл дверцу. За ней Кэсси увидела полочку с ограничителем из медной проволоки. К ограничителю прислонялась одна-единственная книга. Драммонд вынул ее и положил на стол посередине комнаты. Потом подошел к шкафчику напротив, под номером двенадцать, и проделал то же самое. Открыл дверь, достал книгу, выложил на стол. Обе книги были тех же формы и размера, что Книга дверей. Драммонд взглядом подозвал Кэсси.
– Что это? – спросила она, подойдя, чтобы разглядеть книги.
– Примеры. Две книги из Библиотеки Фокса.
Кэсси взяла одну. Книга была легкой и неосязаемой, почти невесомой, прямо как Книга дверей. Обложка представляла собой мозаику из ярких цветов, будто рассыпанные по полу лепестки или конфетти.
– Что она умеет?
– Это Книга радости, – ответил Драммонд. Он отошел к окну и, сложив руки, прислонился к стене. – Позволяет ощутить истинную радость. Забирает из головы все сомнения, страдания, боль.
– Ух ты, – восхитилась Кэсси.
На страницах она обнаружила тексты и рисунки самых пестрых расцветок.
– Друг из Лондона прислал, – пояснил Драммонд, не отрывая взгляд от книги в руках у Кэсси. – На сохранение.
Кэсси положила Книгу радости на стол.
– А эта? – спросила она, поднимая вторую книгу в переплете алых и оранжевых агрессивных тонов.
– Книга пламени, – ответил Драммонд, затем пожал плечами. – Что она умеет, думаю, очевидно.
Кэсси пролистала ее – текст и наброски напоминали Книгу дверей, однако чернила здесь были темно-красными, а сами страницы – почти коричневыми. Как дерево или что-то в этом роде.
– Сколько у тебя книг? – спросила Кэсси. – Если не двадцать, то сколько?
– Семнадцать, – ответил Драммонд.
– Семнадцать? – поразилась Кэсси, вздернув от удивления брови.
– Библиотека Фокса – самое большое в мире собрание особенных книг, – пояснил Драммонд. – Во всяком случае, самое большое из мне известных.
– А что умеют другие? – спросила Кэсси, прыгая взглядом с одного пронумерованного шкафчика на другой. Она ужасно возбудилась, думая о чудесах, которые можно сотворить.
Драммонд пожал плечами.