– Да, – согласился он. – Я тоже всегда хотел. И вот теперь такое место у меня есть.
Он улыбнулся, как будто увидел в ней родственную душу. Остаток вечера они провели обсуждая книги, которые прочли и собирались прочесть, которые любили и ненавидели. Кэсси приготовила им чай, а чуть позже сделала по сандвичу; они все болтали и болтали. Мистер Уэббер любил разговаривать о книгах: ведь так Кэсси с ним и познакомилась, много лет назад, когда только начала работать в книжном магазине.
На третий день мистер Уэббер не попросил ее уйти. Он не сказал, что она может остаться, но и уйти не попросил. Вместо этого, за завтраком, поинтересовался:
– Как помочь вам попасть домой?
Она взглянула на него, не веря своим ушам, а он лишь махнул рукой.
– Это вовсе не значит, что я поверил. Но буду рад вам подыграть. И как же помочь вам попасть домой?
Кэсси принялась перебирать мысли, которые возникли в ее голове еще в ту первую, отвратительную ночь, которую она провела в Нью-Йорке одна. Она рассказала про Драммонда Фокса и про то, что попыталась бы его отыскать, да только это невозможно.
– Потому что он сейчас скрывается, – догадался мистер Уэббер. – От той дамы, что ищет книги.
– Да, – подтвердила Кэсси. – Поэтому я и пришла к вам. Ведь это вы дали мне Книгу дверей.
– Которой у меня нет, – заметил он.
– Которой нет, – повторила она, уныло ковыряя ложкой йогурт.
– Тогда мы поступим следующим образом, – заявил мистер Уэббер. – Мы поищем вашу Книгу дверей. Может, так я ее и добыл? Потому что вы заставили меня ее искать?
Кэсси задумалась. Перед ней забрезжил огонек надежды.
– Да, – ответила она, чувствуя, как согревает ее эта новая мысль. – Может, вы и правы. Звучит разумно.
Она вспомнила Драммонда, который в бургерной рассказывал ей о путешествиях во времени – что нельзя изменить прошлое, а можно лишь позволить событиям случиться.
– Может быть, именно так вы и раздобудете книгу! – воскликнула она.
И они принялись вместе искать Книгу дверей; дни растянулись в недели, а недели – в месяцы.
В первые месяцы с мистером Уэббером в свободное от поисков Книги дверей время Кэсси жила приятной размеренной жизнью. Она просыпалась, легко завтракала, а затем шла гулять по утреннему городу, чтобы найти какие-то зацепки или же просто размять ноги. Она потеряла вес и набрала форму – никогда еще она не выглядела столь подтянутой. К обеду, когда днем становилось особенно жарко, она возвращалась домой, где, сидя у окна в окружении книг, они с мистером Уэббером пили кофе с булочкой или сандвичами. Они обсуждали различные стратегии, как им найти книгу, какие букинистические лавки проверить, в каких библиотеках покопаться, а Кэсси сообщала ему обо всем, что ей удалось обнаружить. По вечерам мистер Уэббер часто уходил из дома («Моцион, голубушка, шевелю дряхлыми конечностями, чтобы вконец не развалиться»), и Кэсси в это время занималась уборкой или смотрела телевизор. Иногда, разлегшись на диване, она мечтала о Библиотеке Фокса – воспоминания об этом чудесном, уютном месте действовали на нее успокаивающе. Еще она думала о Драммонде Фоксе – каким он был симпатичным, когда улыбался, – и размышляла, как там он в будущем. Она надеялась, с ним все в порядке. Надеялась когда-нибудь увидеть его снова.
По вечерам они с мистером Уэббером вместе ужинали, а затем читали в по-дружески уютном молчании или обсуждали книги. В хорошую погоду они могли прогуляться до близлежащего ресторана или кофейни. Иногда брали такси до Центрального парка и проводили вечер там, в золотистом солнечном свете. Катились месяцы, и Кэсси вдруг осознала, что вот уже они вместе, своей простой импровизированной семьей празднуют День благодарения, Рождество и Новый год.
Все это время мистер Уэббер был великолепным компаньоном. Он ничего не ждал от Кэсси, кроме ее общества. Он слушал ее, когда ей хотелось поговорить, давая обычно дельные советы, никогда не навязывался с разговором, если она была не в настроении. Про него она узнала все – про его одинокое детство с властной матерью, про его музыкальный дар, обнаруженный еще в детстве («Знаете, я ведь был вундеркиндом. Не слишком ранним, но определенно одаренным»), а затем про его карьеру концертирующего пианиста и композитора. Она узнала, что состояние он заработал не игрой на рояле по всему свету, а сочиняя музыкальные темы для популярных телесериалов 1990-х.
– Мне до нелепого много платили, – признался он ей однажды во время прогулки по Сохо. – Особенно когда права передавались сразу нескольким каналам. Мелодия была до смешного примитивной. Всего четыре ноты, как рингтон, что-то легко узнаваемое. Эти четыре ноты принесли мне больше денег, чем вся прочая музыка, которую я сочинил, вместе взятая, и на эти деньги я купил квартиру и большую часть книг.
Месяцы превратились в годы.