– Мне представляется, что разноцветный свет, излучаемый книгами, и есть источник магии, – сказала Лили. Она насадила на вилку половину жареной картошки и поднесла к глазам, будто изучая. – Думаю, свет и есть источник магии. Книга всегда остается книгой, а вот свет появляется только одновременно с магией.
Лили сунула картошку в рот, а Вагнер кивнул.
–
– И которую ты не смог обнаружить в своих экспериментах? – спросил Драммонд.
– Именно, – ответил Вагнер. – Возможно, как только мы в ней разберемся, она перестанет казаться нам такой таинственной.
– То есть, думаешь, это сродни электричеству или гравитации? – нахмурилась Ясмин.
Вагнер, соглашаясь, пожал плечами.
– Может, и так. Мы ведь тоже раньше считали их магией, пока как следует не разобрались.
– Электричество должно было сильно изумлять тех, кто ничего о нем не знал, – подхватил Драммонд.
Снаружи, за высокими окнами в конце столовой, лужайка пестрила розовыми и белыми цветами.
– Возможно, эта сила не из нашей вселенной, – продолжал Вагнер. – Возможно, она сочится из иной реальности. Отличной от нашей. Поэтому мы ее не понимаем. Или из какой-то части вселенной, подстилающей нашу. Из некоего основополагающего места, источника всей материи и реальности.
Они задумались, переваривая глубокие мысли вместе с обедом. Именно это больше всего и любил Драммонд в их встречах – не ответы, которые далеко не всегда находились, а вопросы, которые ставились, над которыми они с удовольствием размышляли. Ни одну мысль не высмеивали, ни одну не отметали; все идеи считались достойными обсуждения. Его друзья знали больше его, они разбирались в разных предметах, но иногда казалось, что только вместе, сочетая различные знания и опыт, могут они прийти к общим умозаключениям.
– Но почему книги? – поинтересовалась после паузы Лили. – Почему именно книги и почему именно эти книги могут направлять или сдерживать неведомую силу? Это волшебство?
– Хороший вопрос, – согласился Вагнер. – Ответ на него мне неизвестен.
Он подцепил вилкой кусок мяса и принялся жевать.
– Очень хорошая ягнятина, Драммонд. Очень хорошая.
Драммонд кивнул, принимая комплимент.
– Книги – что-то очень человеческое, не так ли? – сказала Ясмин. – В природной среде ведь нет книг. Собаки и кошки книг не пишут.
– А я бы почитала книгу, написанную собакой, – заметила Лили.
Вагнер широко улыбнулся.
– Я вот о чем, – продолжила Ясмин, – всю эту магию, эту силу, которую мы пока не понимаем, как-то вложили в книги. Или, если это фрагменты другой вселенной, как предположил Вагнер, то почему в стене возникла брешь и как эти фрагменты оказались в книгах?
– А я всегда думал, что это человек, – признался Драммонд. – Возможно, много веков назад кто-то сумел создать волшебные книги. Он поместил в них что-то или обнаружил что-то в них, а затем, на протяжении веков, книги путешествовали и рассеивались по миру.
– Их создал один человек? – нахмурился Вагнер. – Один человек сотворил все эти книги?
– Тот, кто любил книги, – пояснил Драммонд, сознавая, как глупо и романтично звучат его слова, однако ничуть не смущаясь.
Лили закивала.
– Да, – сказала она. – Только тот, кто любит книги, мог бы создать особенные. Они слишком прекрасны, чтобы быть случайностью.
– Я согласна, – заявила Ясмин. – Неслучайно именно в книгах заключена магия. Я не знаю, создал ли их человек, любил ли этот человек книги, но магия содержится в них точно не без умысла.
–
– Или нечеловеческой? – предположила Лили.
Драммонд усмехнулся.
– Что, рукой пришельца?
– Бога? – предложила Лили. – В истории было много богов, равно как и в человеческих рассказах много магии. Может, боги когда-то существовали. Может, эти книги – следы, артефакты, оставшиеся от некой сверхъестественной сущности.
– Все это гипотеза, – пожал плечами Вагнер. – Я не знаю. Мы можем никогда и не узнать. Безусловно, «применение научного метода» к книгам ничем нам не помогло.
Лили улыбкой встретила эту отсылку Вагнера к ее словам на предыдущей встрече.
– Зато я точно знаю, что нас ожидает миндальный торт домашнего приготовления, – заявил Драммонд. – А это тоже своего рода встреча со сверхъестественным.
Вся компания расхохоталась, и разговор ушел дальше, к слухам о вновь обнаруженных книгах, к общим друзьям, о которых давно не было слышно, к историям про красивую женщину, которая бродит по миру в поисках книг.
– Вот же сучка, – небрежно бросил Барбари, пока Драммонд поднимался с пола, и с ухмылкой добавил: – В чисто мужской компании оно всегда лучше, да? Никто не надуется от безобидной шутки.
– Хьюго, что ты наделал? – спросил Драммонд. – Ты вышвырнул ее обратно в дверь! Она ведь застрянет в прошлом!
Барбари расплылся в дьявольской улыбке.
– Ты, видно, путаешь меня с кем-то, кому не насрать.