– А что обещала ты? – уточнил Драммонд. – Что за сделку заключила?
Кэсси показала ему Книгу дверей.
– Вот это. Прости, Драммонд, но, если тебе нужна Книга дверей, придется выкупить ее у Продавца Книг. Я пообещала, что отдам ее, если она обеспечит Иззи безопасность.
Иззи наблюдала, как в заброшенный дом на Западной двадцать седьмой улице на аукцион Продавца книг прибывают охотники. Минута за минутой подползала полночь.
Иззи стояла на полуэтаже, где раньше находился бар, над оформленным в стиле ар-деко вестибюлем бывшего отеля «Макинтош». Вход, когда-то парадный, забили фанерой, замуровали от внешнего мира. Через прорезанную в фанере единственную дверь сейчас вошел сухощавый старик с седыми волосами и жесткой, как подошва, кожей. Во взгляде его читалось суровое осуждение, словно все оказалось ровно настолько ужасным, как он и ожидал. Этому человеку вообще нравилось быть всем недовольным.
– Кто это? – спросила Иззи.
– Пастор Мерлин Жиллет с двумя мерзкими детьми, – сказала Продавец книг. – И не подумай, что лишь некоторые из его детей мерзкие. Мерзкие все. Просто сегодня он привел только двоих.
За стариком вошли молодой человек и девушка, по виду – близнецы. Оба высокие, худощавые, с божественными белокурыми волосами.
– Как из рекламы шампуня, – подметила Иззи. – Для нацистов.
Все трое вновь пришедших были в серых костюмах; мужчины при галстуках, у дочери на шее висела цепочка с крестиком.
– А где именно он служит пастором? – спросила Иззи.
– В какой-то безумно богатой пятидесятнической церкви в Южной Каролине. Они считают, что особенные книги – творение дьявола и их следует уничтожить. Потому что единственная особенная книга, которая нужна всем, – это Библия. – Продавец книг закатила глаза. – Мерзкие люди, но все же сравнительно безобидные. Некоторым из сегодняшних гостей они и в подметки не годятся.
Обе молча смотрели, как пастора с его потомством обыскали, затем увели через вестибюль под полуэтаж, где они и пропали из вида.
– Куда они идут? – спросила Иззи.
– В банкетный зал, – ответила Продавец. – Там я провожу аукционы. Зал достаточно просторный, чтобы гостям не пришлось стоять слишком близко друг к другу. В нашем деле так лучше.
Она выглядела рассеянной, даже нервной – как человек, который вынужден поддерживать пустой разговор перед собеседованием на работу.
Прошло несколько часов с их встречи в отеле «Эйс». Оттуда Продавец книг отвезла Иззи и Лунда через весь город к непримечательному зданию из красного кирпича на Западной двадцать седьмой улице. Снаружи здание показалось заброшенным. Расписанный граффити забор выглядел так, словно за ним идет ремонт. Через ту же дверь, в которую только что вошел Мерлин Жиллет, Продавец книг ввела их в огромный темный вестибюль. Иззи поразило, сколько здесь пространства, она с восхищением глядела на купол с выцветшей позолотой и отделкой из розового дерева, черно-белые ковры и надписи в стиле ар-деко над стойкой регистрации. Когда-то на стенах висели гигантские зеркала, теперь некоторые были в трещинах, некоторые отсутствовали вовсе. Заброшенное место, отель из прошлого, загнивающий во мгле.
– Что это? – спросила Иззи.
Продавец книг, щелкнув выключателем, вдохнула в огромное пространство слабый электрический свет. Иззи медленно оглядела вестибюль.
– Когда-то здесь был отель, – ответила Продавец книг. – Построившая его семья после войны потеряла все свои деньги. Они десятилетиями выплачивали долг и держали здание в нафталине в безумной надежде однажды снова его открыть. Я купила у них этот дом двадцать лет назад. Полезно иметь в городе собственное местечко вдали от глаз.
Она по парадной лестнице отвела Иззи и Лунда в большую комнату на втором этаже – похоже, две комнаты поменьше объединили, а затем отремонтировали, придав помещению относительно современный вид. Внутри были кожаные диваны и большой телевизор с плоским экраном, кухня и ванная с дорогой плиткой из серого камня и душевой зоной.
– Ждите здесь, – приказала Продавец книг. – На кухне есть еда и напитки. Можете свободно передвигаться. Дом пуст, но безопасен. Мне все равно. Только не выходите наружу. Пока не закончится аукцион.
Иззи проспала несколько часов, ее сны смешались в коктейль из давних воспоминаний, ужаса и звуков телевизора, который смотрел Лунд. Она поела найденной на полке лапши, затем, не в силах усидеть на месте, пошла прогуляться по отелю, побродить по длинным мрачным коридорам, где спертый воздух еще хранил память о табачном дыме и духах. Штукатурка на стенах местами потрескалась, витражи в сумраке казались тусклыми и безжизненными. Иззи открывала наугад двери в номера, где ее встречали различные вариации на тему упадка и тлена. Она обнаруживала старые потертые кресла, тяжелые, покрытые слоями пыли занавески, стеклянные пепельницы с окурками из далекого прошлого, свернувшимися и иссохшими. В некоторых комнатах стояли кровати, другие совсем пустовали. В каких-то номерах ковры и шторы убрали, оставив пыльную деревянную коробку, другие словно законсервировались во времени.