Гривата это был! Точно, он! Хотя иссохшие останки выглядели жалко и смешно, они без сомнения принадлежали коварному велю. Темнозрачному хватило одного взгляда, чтобы опознать врага. Он вздрогнул, так, что лязгнули зубы и хрустнули кости, и отпрянул. Отскочил к самой стене.
Ему потребовалось время, чтобы осмыслить увиденное. Подождав, пока утихнет волнение и внутренности улягутся на место, он заставил себя вернуться.
Гривата выглядел, как самый обыкновенный покойник - мертвей не бывает. Череп, обрамленный клочьями длинных седых волос и покрытый тонкой пергаментной кожей, натянуто скалился на удивление белыми и ровными зубами. Глазницы усопшего прикрывали золотые бляшки тонкой чеканки со знаками “это око все видит“. Его одежда стала ветхой, золотое шитье потускнело, меховая подбивка заплешивела. Никаких украшений на веле не было - лишь одна массивная, золотая цепь с большой подвеской в виде знаков “вечность“ и “жизнь“.
Темнозрачный тихонько злокозненно хихикнул. Гривате, поди, и в страшном сне не снилось, что однажды заклятый враг будет безнаказанно ворошить его кости. Ну… если не ворошить, то относиться к праху с крайним пренебрежением. Деловито засучив рукава, Темнозрачный перегнулся через край гроба и погрузил лапы в труху последней велевой постели. Медленно передвигаясь вдоль стенки, он осторожно, дабы не ненароком потревожить вечный сон своего врага, ощупывал дно. Твердые предметы не попадались, все, чего касались пальцы, крошилось и превращалось в пыль.
Темнозрачный недовольно фыркнул, поскреб когтями лоб, повыше третьего глаза, и подумал: “Уж не в одеждах ли спрятана держава?“ Подумать-то он подумал, но дальше того не пошло. В нерешительности он топтался на месте и воровато озирался по сторонам. Казалось подозрительным, что дух Гриваты себя никак не проявлял. А ведь тот где-то здесь витал, не мог успокоиться.
Эх, была не была, решился Темнозрачный. Не поворачивать же с полпути назад, особенно теперь, когда он воочию убедился в смерти ненавистного врага - лежит себе, не шелохнется. А у бесплотного, пускай и могучего, духа Гриваты не хватит силенок, чтобы шибко навредить ему. Единственное, что он может, так это покуражиться да попугать. Темнозрачный склонился, чтобы прощупать рассыпавшуюся рухлядь и истончившиеся одежды.
- Нет-нет-нет, - прошептал он, увидев, как золотая подвеска, сдвинулась с места. - Стой! Не надо… - взмолился он, но та медленно-медленно накренилась и стала соскальзывать в прореху в разрушающемся одеянии.
Вот, как чувствовал, что нельзя трогать подвеску!
Днище каменного гроба засветилось. С каждым мгновением сияние усиливалось, будто кто-то старательно раздувал этот белый огонь. Тонкие лучики брызнули через дырочки в полуистлевшей ткани и ослепили Темнозрачного, ударив во все три его глаза. Злобно зарычав, он отшатнулся. Но в следующий миг нестерпимой яркости свет внезапно угас, будто его источник иссяк.
Неужто, заклятье за сроком давности утратило свою силу?
Темнозрачный глупо хихикнул, радуясь своему везению. С трудом расклеил один глаз, потом второй, и третий. Зрение восстановилось не сразу, пришлось поморгать, чтобы согнать мутную пелену. И то, что он увидел, ему совсем не понравилось. Более того, повергло в неописуемый ужас - один из шаров непонятно как запрыгнул к нему в лапу, а падающий треножник зацепился за хвост.
Загнал-таки враг его в ловушку!
Скованный страхом, Темнозрачный прирос к полу и заскулил тоненько и жалобно. Горючая слеза, оставляя обжигающий след, скатилась по челюсти и шлепнулась в пыль на полу.
- Ты предсказуем, Злыда. - Голос будто исходил из светильника. Темнозрачный, боясь пошевелится, лишь покосился на него. Белый свет всколыхнулся, чудесным образом показывая лицо. Лицо Велигрива!
Темнозрачный глянул на второй светильник - в нем бился разбуженный дух волшебницы из змеиного племени.
- Пришло… Исчадье… - послышался ее шепот. - Уничтожим его…
- Ай-ай-ай, и как не стыдно только. Такой дяденька, прилично одетый, а поверку оказывается вор да разбойник, - насмехался вель, терять-то ему было уже нечего. - Под покровом ночи прокрался в гробницу, чтобы разор чинить да мертвеца обирать. Зачем своими грязными лапами потревожил мой прах? Как ты посмел осквернить мою священную могилу? Ха-ха-ха.
Смех Велигрива отозвался в голове громовыми раскатами.
- Мертвое не удержит живое… - шептал дух волшебницы.
- Бросай житоч! Бросай!
Темнозрачного корчило от звуков их голосов. Он знал, что ни в коем случае нельзя выпускать хранилище житоча, но и держать его уже не было мочи - конечность отнялась. Шипя от боли и злости, он выронил шар. Тот, упав на пол, разлетелся множеством мелких осколков. Фонтан огненных брызг взметнулся под свод и обрушился сверху на Темнозрачного, обдав его с головы до ног живым огнем. Яркий беспощадный божественный свет залил усыпальницу, не оставляя места тени.
Свет призван погубить дитя Мрака…
