“Мудрый Велигрив рек: “Коротка людская память. Со временем забывается о плохом. А о хорошем еще быстрее. Со спокойной душой люди забудут о войне, таково уж свойство памяти.
Человек не думает, что пережили да претерпели предки страшную годину, поскольку горе да беда его самого не коснулись. Когда все ладится, и в доме достаток, и тепло, и сытно, мало кто спросит: “Какова цена, заплаченная за мое благополучие?“
Свою память в чужую голову не вложишь, не передашь по наследству. А рассказ очевидца, пусть подробный, о давнем событии, не впечатлит как явь, ибо любое предание, подобно зеркальному отражению, где зришь черты и краски, объем и глубину, однако оно недосягаемо, невозможно оказаться по другую сторону. Посему не воевавшему человеку не объяснишь, что такое война. Слово не заменит испытание.
Забудут люди о войне. Мир на земле они станут воспринимать как должное“.
Быль о Победе Велей.
Главный хранитель книжных знаний долго смотрел вслед знахарю, поведением которого был уязвлен и потрясен до глубины души.
Он так и не понял, что на него пытались навести чары. А чары не подействовали, потому что Башня стояла на освященной земле.
Не помня как, Годяй навесил все замки на места, а рукопись скатал и забрал с собой. С необычайной для своего возраста резвостью он поднялся в свой кабинет, заперся на ключ и, привалившись к двери, замер, оглушенный собственным сердцебиением. Отдышавшись, доплелся до стола и рухнул в кресло. А перед глазами все гость стоял…
“И чего это он? - думал Годяй. - Ведь надо ж, какого страху напустил - чуть сердце не выпрыгнуло. Живот скрутило так, что едва не опозорился на старости лет“.
Годяй Самыч встревожился не на шутку, аж боли в груди начались, и будто невидимые иголки вонзались под лопаткой. Выбил его из наезженной колеи визит Скосыря Горемыкыча, вверг в крайнее волнение. Странно вел себя уважаемый гость и вещи непонятные говорил.
Вот он задал загадку! Теперь боли голова от похмелья с чужого пива…
Скосырь-то - лекарь, хоть и выдающийся, да из простых смертных, а затребовал писание самого Велигрива. Зачем оно ему понадобилось? Ведь уже из названия ясно, что оно содержит рассказ о каком-то путешествии, а не составы лекарств отнюдь! Кабы ему понадобился справочник о местах произрастания различных трав - другое дело - оно никого не удивило бы. Так он же захотел увидеть именно “Путь Ключа Жизни“! И не просто увидеть ценную вещь, находящуюся на хранении в Башне, чего вполне хватало всем прочим посетителям, любителям старины… Ему непременно надо было - уж больно не терпелось ему, аж непохож на себя стал - заглянуть в свиток. Схватил, читать начал… А как небрежно он обращался с бесценной рукописью! Но хуже всего, что перепугал до смерти…
Впервые за все годы службы с ним приключилось подобное.
Семнадцать лет без малого он служил главным хранителем книжных знаний. Когда вступал в должность, думал, что ненадолго. А вышло - вон как…
С тех пор, как мудрый Велигрив основал Хранилище книжных знаний, заведовали им исключительно великаны, однако последний из них, почтенный Всевлад, светлая память благородному мученику, наследника не имел, и с его гибелью обычай пресекся. Совет судей наказал книжникам самим выбрать из своей среды достойнейшего занимать сие место - мол, выказываем вам доверие, полностью полагаемся на вас, сами решайте, а мы одобрим ваш выбор. Так главным хранителем стал простой смертный, по имени Катун, служивший при Всевладе старшим книговедом. Но управлял делами он совсем недолго - перед самым мором непонятно как выпал из окна верхнего помещения Башни, куда его неизвестно зачем понесло. Светлая ему память…
Годяй Самыч был вторым по счету Главным хранителем книжных знаний простого происхождения.
В тот день, когда работники Книгохранилища выбирали человека, достойного занять высокую должность, кто-то из собравшихся указал на Годяя, тогда скромного начальника переписчиков, и все, на удивление единодушно, согласились, что лучшего хранителя не найти. Необычайно тронутый доверием сослуживцев, тот безропотно согласился взвалить на себя заботу об огромном хозяйстве. И Совет судей выбор книжников поддержал.
Никакими особыми дарованиями он не блистал, но был работником прилежным и ответственным, пользовался немалым людей уважением за свою отзывчивость. Образован был разносторонне, ведь столько справочников разных переписал, другой за всю жизнь столько не прочитает. Плохо только, что много знать и быть мудрым - это не одно и то же.
Внешность Годяй имел не слишком приятную - он и в молодости-то не отличался привлекательностью - глаза водянисто-голубые навыкате, лоб выпуклый, нос уточкой, щеки обвислые, подбородок скошенный. Он уж бороду и усы отпустил… Но такое лицо, как ни старайся, не облагородишь.
