- Так, вот, - продолжил торговец, - один из злодеев, бежавших в тот день, приходился Волооку родным братом. Я узнал о нем совсем недавно, буквально дней десять назад. Мы тогда с Волооком о приданном говорили… Ну да, точно! Это было десять дней назад. Мне пришлось каждое слово из него тянуть. Он был сам не свой, дерганный какой-то, озирался по сторонам, будто ждал кого. Разговор у нас совсем не клеился. И вдруг он ни с того ни сего стал требовать с меня обещание, что я позабочусь о его семье, если с ним что-нибудь случится.
- Брат Волоока, который служит Злыде, сейчас в Небесных вратах? - быстро уловил суть путанных объяснений Огнишек.
- Полагаю, смерть уважаемого Волоока служит тому доказательством.
- Имя его брата тебе известно?
Полудник призадумался.
- Полубей. Так его родители кликали. Но имя на лбу не написано, можно и другим назваться. А разбойничье прозвище у него - Ушан.
- Почему Волоок не сообщил о нем ни стражам, ни старейшине, ни старосте? - спросил Перегуд.
- А чего сказал бы? - Ладень повернулся всем телом в сторону убитого друга, но так и не нашел в себе силы взглянуть на него. - К тому же сомнения у него были… Видел-то он его издали, всего несколько мгновений, мельком. Обознаться мог… С тех пор, как они встречались в последний раз, уж сколько времени прошло. За полтора десятка лет внешность меняется. Да и я, старый дурак, желая успокоить, стал внушать ему мысль, что он ошибся, мол, сгинул его братец-лиходей в кровавой круговерти.
- В какой части города Волоок его заметил?
- Не знаю. Он мне не сказал, а я не спросил.
- Какие-нибудь особые приметы, по которым его можно опознать, у него есть?
- Приметы? У него на спине должны быть шрамы. Волоок говорил, когда того поймали на мелком воровстве, выпороли так, что кожа полосами сходила. Иной бы, повинившись, за ум взялся, встал на путь истинный, а этот - нет, не только не раскаялся, пуще прежнего на весь белый свет озлобился. Он совершил чудовищное преступление - убил целое семейство. Мужа пытал, чтобы узнать, где тот хранит свои сбережения, над женой надругался, детей задушил прямо на глазах у родителей. Да! И у всех потом отрезал ухо. За что получил свое прозвище.
Ладень с испугом покосился на тело убитого.
- А у него…
- Да, - подтвердил Огнишек его страшную догадку.
- О боги пресветлые…
- Жена Волоока знала его брата в лицо?
- О, нет! То есть, да! - Ладень с тревогой посмотрел наверх, где находились жилые помещения. - Нужно немедленно приставить к ней охрану. И девок тоже надо охранять.
- Поможем с охраной, - заверил староста. - Переговорю с нашими мужиками.
- Он будет мстить. Он не остановится.
- Что за обиду затаил сей отъявленный душегуб на семью своего единокровного брата?
Спросив об очевидном, Огнишек получил подтверждение тому, что подозревал.
- Тогда, в Белохвостове… Волоок выдал его стражам.
Возвращаясь к своему коню, оставленному на Нижнем рынке, Огнишек заметил стоявшего в сторонке Тихомира и на ходу обменялся с ним условными знаками. Для окружающих они делали вид, что лично незнакомы, потому как было нужно для дела.
- На ловца и зверь бежит, - прошептал вель, забираясь в седло. Он думал, что придется разыскивать Тихомира, чтобы получить ответы на некоторые вопросы, а тут он сам нашелся. И поджидал явно неспроста - верно раздобыл какие-то важные сведения.
- Куда слать гонцов, если, не дайте боги, вдруг понадобишься? - спросил Перегуд.
- Просто протруби в рог, - распорядился вель, провожая Тихомира взглядом до проулка. - Я исчезаю ненадолго, и буду недалеко.
Тихомир, хотя давно не появлялся в Доме стражей и не ходил в дозоры, оставался стражем. Ему была доверена служба особого рода. Числясь помощником смотрителя Нижнего рынка, днем он общался с торговцами со всего света, а по вечерам обретался во всяких злачных местах, таким образом, круглосуточно собирая сведения о темных личностях, прибывавших в Небесные Врата и затем на тайных встречах докладывал обо всем Огнишку.
