- Виляйка спросил их, что за товар они везут. Ответили ему, что всего понемногу - пряности, ароматические масла, ткани набивные. Ну, что ценное можно везти из полудненных краев и продать здесь втридорога? Сказать-то смаглы сказали, но не показали. И сторожили свою поклажу, что старый муж молодую жену, никому не позволяли нос совать в свои короба. Хотя Тутыха вез в десять раз больше точно такого же добра. И сверх того финики, ленты, бисер и разную мелочевку, на которую тут спрос. В общем, странные купцы, ни в какую не хотели удивить своим товаром. Хотя, может, конечно, хвалится перед моряками, повидавшим всяких заморских диковин, все равно что показывать банщику голый зад… Они вообще неохотно отвечали на вопросы, какие-то неразговорчивые были. Другая странность заключалась в том, что просились купцы-смаглы в Небесные Врата, а сошли еще аж перед Устьгородом. Объяснили, правда, что хотят родню свою навестить. А я так полагаю, что соскочили они, дабы избежать встречи с устьгородскими стражами, а может, боялись осмотра у нас в порту. Тутыха как только ссадил купцов, сразу же, ясное дело, наказал всем своим людям молчать по поводу попутчиков и накинул каждому от щедрот своих сверх обычной платы. Ну, подкупленный Виляйка постарался честно обо всем забыть, и забыл бы, если не встретил сразу по возвращении одного из купцов в городе. Сойдя на берег, Виляйка первым делом отправился пропивать свой прибыток, видать, сильно оттягивавший карман. - Тихомир усмехнулся. - Ну, в самом деле, не нести же его домой жене! И решил Виляйка начать его тратить в “Черном Быке“, где и встретил одного из красногорских купцов, прям в дверях с ним столкнулся. А тот возьми да прикинься, что незнаком с Виляем. Мол, мужик, я тебя в первый раз вижу.
- Можно ли верить Виляю? - прервала рассказ Неждана. - Тебя послушать, дядька Тихомир, в осведомителях у тебя - одни пьяницы.
- Так Виляйка, когда этого лже-купца встретил, еще трезвый был, - заверил ее Тихомир. - Я ж говорю, что он только на берег сошел. Тутыха отпустил его утолить жажду, пока судно разгружали. Виляю в тот день еще предстояло сопровождать телегу с финиками на Нижний рынок. Он с их продажи долю получает. Он вообще-то человек очень ответственный и положительный. Ну а напились мы с ним уже после того, как он сдал товар на склад. Где-то между третьей и четвертой кружкой, он мне поведал про тех купцов. Огорчен он был сильно. Знамо, тяготила его тутыхина тайна… А как открылся мне, так ему сразу и полегчало, и стал он доволен жизнью. Я его тоже спросил тогда, на всякий случай, не обознался ли? Виляй побожился, что, во-первых, был трезвый, во-вторых, даже будь он пьян вдрызг, все равно опознал бы смагла, потому как видел его рожу перед собой цельные десять дней, ибо в море особо любоваться не на что, и, в-третьих, такую рожу не забудешь, грит, нос у него свернут набок, и бровь правая рассечена.
- Да, - кивнул Огнишек. - Внешность примечательная.
- А сегодня по утру Виляйка снова прибежал ко мне - ну, коль уж я стал его исповедником - про своего “купца“ рассказывать. Еще прошлым вечером искал меня, да не нашел. Я-то известным делом был занят. Оказалось, что Виляй вчера тоже был в “Быке“, пришел туда после меня, мы с ним, похоже, совсем чуток разминулись. И пришел он туда вслед за красногородским смаглом, которого он случайно встретил на улице. Но на сей раз не стал приставать и желать доброго здравичка, мол, незнакомы, так незнакомы, а стал следить за ним. И тот привел Виляйку в “Черного Быка“. Прошмыгнув за ним в кружало, Виляка устроился в уголке и принялся наблюдать. А тот смагл на хозяина набросился, допытывался про какого-то мальца, куда подевался и где живет? Починок, владелец “Быка“, отбрехивался, мол, знать ничего не знаю, я человек маленький, а они когда хотят, тогда и приходят.
- Что за малец? - спросил Огнишек.
- Да был там один мальчика, иногда помогал Починку по хозяйству. Видел я его пару раз. Странноватый малый, замечу. Ведет себя, что кот, сам по себе. И взгляд у него совсем не детский, как зыркнет, аж оторопь берет… Нет, он не сын Починка, - упредил вопрос Тихомир. - Если только внебрачный. Своего сына Починок пинками погоняет, а на этого даже голос не повысит, когда шляется без дела.
- Зачем смаглу понадобился мальчишка?
- Как я понял, тот малец должен был что-то ему передать. Похоже, он у них вроде связного. Смагл кричал… Ну, если не кричал, то говорил очень громко и злобно. Мол, мальчишка обещался все принести еще вчера. Неладное что-то творится в “Быке“, - закончил неожиданным образом свой рассказ Тихомир.
- Да уж, - согласился вель. - Разведай там все, что к чему, как ты умеешь. Стражам там пока делать нечего, да и вспугнуть можем кромешников. Кстати, ты не спрашивал у Виляя про особые приметы двух других “красногорских купцов“?
- Обижаешь! Тем более был повод. Как тут не воспользоваться! Когда Виляйка упомянул свернутый нос и рассеченную бровь, так я сразу про дружков меченного…
Неподалеку затрубил рог, взывающий к начальнику стражи.
