С тех пор, вот уже пять десятков лет без малого, он правил городом, разбирал крупные дела и решал споры, когда требовалось его вмешательство.
Даже не верилось, что когда-то жизнь была другой. Ныне уже ничто не напоминало о той счастливой и беззаботной поре. Люди перестали улыбаться, ходили хмурые, подозрительные. Даже город потускнел - никто не заботиться о его чистоте и красивом убранстве. Печально. И негде искать успокоения… Семью, которая была отдушиной, Борислав потерял - все умерли от чумы в один день. Никого у него не осталось, кроме внуков. Но они… Разве они его понимали? Они были будто чужие, ничем не радовали, только разочарования доставляли. Он их костерил, а они его называли старым брюзгой… Борислав давно махнул на них рукой - плохие они наследники, ничего путевого из них не вышло. Нет, не смогут они стать достойными продолжателями рода. И к власти их нельзя допускать ни в коем случае.
Мало осталось людей, которым Борислав доверял. Только на своих благородных собратьев он мог положиться, будучи уверенным, что они не служат Злыде.
Борислав Силыч тяжело вздохнул, увидев на пороге своего убежища главного хранителя книжных знаний, из-за плеча которого испуганно выглядывал молодой человек с бледным лицом, свидетельствующем о том, что тот мало бывал на свежем воздухе, должно быть, работник хранилища.
- Здравствуй, твое благородие, Борислав Силыч. Хочу сообщить тебе нечто очень важное, - заявил с порога Годяй Самыч. - Все, что происходит в городе, имеет объяснение. Я знаю, откуда появились чудовища. То, что говорят священники, не совсем верно. Впрочем, они в чем-то правы… по-своему. Хотя ты, как верховная власть, должно быть, о многом осведомлен лучше жрецов и меня, простого главного хранителя книжных знаний…
- Было бы странно, кабы в городе ничего не происходило, - бесцветным голосом протянул судья. - Злыда, поди, уж около двух десятков лет на земле обретается.
Его ответ спутал мысли Годяя Самыча, который заготовил длинную вступительную речь…
- Так, получается, ты все знаешь? И начальник стражи, значит, тоже… И вы, благородные, ничего не делаете?
- Ишь, какой умный. - Борислав криво усмехнулся. - Только и можете, что брехать на власть. Хоть бы один чего дельное подсказал.
- Нельзя сидеть, сложа руки! Надо уничтожить Злыду вместе с ее прихвостянми.
- Величанская Злыда - не Исчадье Мрака.
- Но как же так? Смаглы же говорят…
- Смаглы много чего болтают. Но у меня есть основания сомневаться в том, что ведьма эта - настоящее Исчадье Мрака. Думаю, что она всего лишь помощница злыдина. Неизвестно нам точное местонахождение Злыды. Вот так. Он может скрываться в человеческом обличии где угодно, хоть в Небесных Вратах. И не узнаешь, пока он сам не откроется. Верткий стервец… - Вель ударил по столу кулаком, и книговеды вздрогнули. - И нет нынче второго Велигрива на него. Слышал, поди, Годяй, что нашего брата с каждым годом все меньше на земле остается - один умер по старости, другой убит… не без злыдиного участия! И новых великанов нарождается мало. А если нас не станет…
Повисла тишина, только с улицы доносились устрашающие крики стражей да бряцанье металла. На земле снова нужны были воины.
- Вы присаживайтесь, уважаемые. Прошу, - вспомнил, наконец, о гостеприимстве судья-правитель.
Дед с внуком уселись на лавочку возле стены, рядом со столом.
- Если нельзя бороться с неуловимым Злыднем, надо бороться с явным злом, - осторожно произнес главный хранитель, - со злыдневыми слугами, что бесчинствуют в полудненных краях. Разрушить оплот зла. Смаглы божатся, что в долине Величаны-реки собирается черное воинство.
- Ты, что ж, предлагаешь всем велям да стражам собраться и пойти в полудненные земли, сражаться с черным воинством? - устало спросил вель. - Оставить вверенный нам удел без защиты? Так, может, Злыда только того и дожидается. Знаешь, что такое “Закон удела“?
- Какой-то ваш велев закон… - робко предположил Годяй.
- Завет призвания, - шепотом подсказал деду Горислав. - Первое установление книги Судей.
- Верно, - подхватил вель. - Этот закон гласит: “Призванный правитель обязан защищать свой удел“. Свой! Судья-правитель не имеет права покидать свою землю, с целью оказания помощи соседям, даже в том случае, если соседнему краю угрожает большая опасность. Он может пойти лишь в том случае, если перед тем обеспечит надежную защиту своей земли.
- Ну… у нас-то, по сравнению с полудненными краями - тишь да благодать. Вот только, разве что, чудовища…
- Мы не знаем точно, где скрывается Исчадье Мрака. И посему не можем оценивать степень угрожающей нам опасности.
- Вон оно что… Не знал, что все так сложно, почтенный. - Годяй Самыч утер вспотевший лоб платком.
