- О, боги пресветлые, спасите и сохраните! - выдохнул староста и затеребил оберег под рубахой. - Ну, дела… у вас там, в Небесных Вратах.
- А родители во время чумы умерли, - добавил Горислав непонятно зачем, но точно не для того, чтобы вызвать жалость. Говорил без надрыва, как о каком-то рядовом событии, будто не личном горе поведал, а о чем-то, что его не касалось. - Я их плохо помню - маму, отца, брата старшего, сестру, тетку… Я тогда маленький был. Дед их на кладбище похоронил, достойно. А соседей наших хоронить было некому - их отвезли в общую могилу за городом.
- Соболезную тебе, Горислав, - искренне посочувствовал Есеня Кряж.
- Кажется, что это было в другой жизни… - Книговед растеряно пожал плечами.
- Главное - не утратить веры! - подбодрил его староста.
- Да, - подхватила Неждана, но неожиданно развернула мысль в другом направлении. - Нельзя предавать веру, отступаться от нее. Наши предки кровью заплатили за мир, который мы знаем сегодня. А Злыда - пришелец на нашей земле, захватчик. И, доведется тебе, Есеня Кряж, столкнуться с ним или его пособниками, помни, что ты защищаешь свою землю, свой дом, свою семью. И ничего не бойся, потому что за тобой правда. Если в Прошлом удалось избавиться от Злыды, то и теперь у нас все получится. Мы обязаны повторить подвиг наших предков. Ради будущего своих детей.
- Хорошо сказала, красавица. Завтра на сходе твои слова в точности мужикам передам. Коль с первого раза не поймут, повторю еще. Надо, чтобы они прочувствовали положение дел, прониклись до сердца, до печенок… прям как я сейчас.
- И напоминай, если забывать будут. Дело у нас одно общее. Пусть не думают, что полудненные края далеко…
- Всенепременно, - поклонился староста.
Неждана поднялась из-за стола.
- Нам пора. Надо отдохнуть перед дорогой.
- Простите, если что, - пробормотал Горислав, отчего-то чувствуя себя неловко.
- Я вас провожу до гостиницы, - подскочил Есеня и замер, комкая шапку, в ожидании разрешения.
“Человек нарушает запреты, будучи уверенным, что останется безнаказанным. Перестает бояться опасности, если она неочевидна. Становится капризным и взбалмошным, когда ему не напоминают о его ничтожности. Суетным и пронырливым, когда не одергивают. Зачастую человек сам не ведает, чего ему, собственно, от жизни надо, начинает заниматься поисками смысла этой жизни, порой там, где его вовсе не следует искать.
Много бед, которые можно было бы избежать, происходит из-за свойственного людям, будто бы безобидного, любопытства, короткой памяти и невероятной самонадеянности, присущей особо молодому поколению. Молодость-то недаром прозвана шальной и безрассудной, потому что именно в эту пору человек получает больше всего оплеух от жизни, поступая необдуманно, не прислушиваясь к советам старших и желая во всем убедиться лично“.
Книга Судей.
Холмогорск, ныне Чудово, и в действительности, оказался похожим на сказку. Увидев городище, Горислав и Неждана ахнули. И сразу понятно стало, почему оно переименовано. Всякий житель здесь желал увековечить память о себе, и непременно каким-нибудь чудесным образом. Понастроили чудовцы терема многоярусные, один другого краше - видать, не одно и не два поколения такую красотищу возводило - с наличниками кружевными, башенками остроконечными; у каждого по два-три крыльца многоступенчатых, а то и по четыре, во все стороны света. А вместо коников на торцах двускатных крыш палат - животные диковинные, каких в природе не существует, вида устрашающего, призванные лядов отпугивать, а зверушки на спицах поворачивались по ветру. От терема к терему вели переходы крытые. В озерцах искусственных отражались оградки, мостики, изящные беседки. Вдоль дороги высились колонны деревянные, увенчанные статуями, похожие и на межевые столбы, и на памятники одновременно, изрезанные надписями, объясняющими кто, когда и в честь какого события сработал.
Дивились Горислав и Неждана великолепию сказочному, вертели головами по сторонам так, что шеи заболели. Холмогорск был необычайно красив, несмотря на то, что по ранней весне деревца в садах стояли голые, трава лежала прошлогодняя, блеклая, в прудиках чернела талая, безжизненная вода. Какая же красота неописуемая здесь будет в пору цветения?
На главной площади высился необыкновенный храм. И ведь сразу не и не догадаешься, что колоны, стены и купол этого сооружения из дерева выточены - чудовское святилище было, как есть, обиталище богов. Чертог небесный на землю спустился, да и только. Весь устремленный вверх, он словно обратно на небо подняться хотел.
