Она хохотнула и огляделась по сторонам еще раз, на всякий случай. А пенек-то уже исчез!
- Лешак, - догадалась Неждана и вот - девка отчаянная! - бросилась за ним вдогонку.
Горислав покачал головой. Блажь какая - за лесовиками гоняться. И что с ним делать, если тот поймается? Впрочем, вели живут по каким-то своим законам, имеют право на то, что простым смертным не дозволяется.
Но устройство мира и леший книговеда сейчас волновали меньше, чем редкостная, единственная в своем роде находка. Любой книговед сочтет величайшей удачей, если обнаружит текст на волшебном языке, да еще с указанием, как надо его произносить. Слуховой образ слов, переданный посредством древнего письма, позволял понять, как звучало заклятие на языке богов.
Интересно, почему Мудрый Творец и Великая Мать, создав людей по образу и подобию своему, не научили их своему языку, а позволили им самим осмыслять мир и всему давать имена? “Небытие было, когда ничто по имени не было названо, не было имен ни у небес, ни у земли“, - сказано в писании. Казалось бы, величайшая честь была оказана людям - творить в безмолвной неразличимости полнозвучия имен. Ан нет! Уж больно сомнительным кажется этот дар. Разве к тому времени, когда появились люди, боги не нарекли все сущее, каждую вещь и каждое явление? Ни Божественное ли Слово было всему начало? Да и первый язык земли уже существовал тогда. Просто не пожелали Трижды Великие делиться своим единственным богатством. Божье принадлежит богам, а человек должен довольствоваться тем, что имеет. Вот в чем крылся божественный промысел! Ведь знание самого древнего из всех языков дает власть над духами стихий, силу неизмеримую, а может, и само бессмертие… Однако было бы ошибкой думать, что заклинания земных волшебников звучат на языке богов. Чародеи владели лишь малой частью огромной тайны, им самим приходилось придумывать новые слова для привлечения стихий. А знали бы они больше - жили бы не на земле, а на небе.
Расчистив поверхность камня от сухих иголок и прелых листьев, Горислав нашел место, где начиналась надпись. “Заповедь сия без срока, на веки вечные: никто сверху не пройдет вниз, ничто снизу не достигнет верха“, - гласила она. Сама формула заклятия вопросов не вызывала, с ней было все ясно. Над остальным же следовало немного поработать. Достав свою книжицу для заметок, Горислав стал копировать две остальные части памятника, с особой старательностью выводя знаки волшебного письма. Если верить преданиям, слова, сказанные на божественном языке в любом месте земли, непременно будут услышаны на небесах, а заговоры обладают огромной силой. Также в старых книгах утверждалось, что речь богов настолько мелодична, что очаровывает уже только одним своим звучанием.
Горислав не устоял перед искушением самому воспроизвести чарующие звуки, ради науки. Проводя опыт, он не преследовал корыстных целей. Он прочитал вслух вторую часть письма на разные лады - с расстановкой, скороговоркой и нараспев, чтобы убедиться, что слова звучат, действительно, необыкновенно красиво. И так увлекся, что пробудил волшебные силы. Он-то думал, что заклинание уже не действует, по крайней мере, здесь, в этом месте. Во-первых, много веков прошло со времени закладки, а во-вторых, оно не удержало Злыдня.
Он понял, что ему не следовало нарушать запрет, когда ощутил, как воздух вокруг сгустился и сдавил его, отчего глаза на лоб полезли, и заложило уши. Глубоко под холмом - так глубоко, что только нутром можно было почувствовать - протяжно загудели, заскрипели недра. По склону пробежала легкая дрожь, будто земля в ознобе затряслась, и со всех деревьев вокруг дождем посыпалась хвоя и шишки.
Огромная печать с древней надписью ожила. Ее поверхность пошла волнами, будто была не твердокаменной, а вязкой как кисель. Рельеф неуловимо менялся, бугры и впадины сдвигались, каждый в своем направлении. Ржавая труха, скопившаяся в щелях, поднялась в воздух, и слетела, словно кто-то сильный и невидимый сдул ее. Камень преобразился, на нем проступило подобие человеческого лица - с толстыми губами, приплюснутым носом и тяжелыми веками.
Горислав медленно, бочком отодвинулся назад, как того требовало благоразумие, но недалеко, ведь до жути интересно было, что произойдет дальше. Чудеса не заставили себя ждать. Каменный лик бесшумно вздохнул, расширив ноздри. Потом поднял каменные веки, и немигающий взгляд зрачков-дырочек пригвоздил Горислава к месту.
- Кто ты? - послышался шепот на древнем языке.
- Горислав, помощник главного хранителя книжных знаний.
- Ведарь?
- Почти.
- Зачем пожаловал?
- Я пришел сюда не собственному желанию, а велению главного хранителя и Верховного судьи-правителя Небесных Врат, - торопливо оправдался молодой человек. Годяй Самыч и Борислав Силыч находились далеко, а с него тут ответ требуют.
Веки на каменном лице смежились, оно неподвижно застыло, и когда Горислав подумал, что все кончилось, волшебное творение заговорило снова:
