Вглядываясь в бурлящую темноту, он замер в дверном проеме. Дождь шел сплошной стеной, все вокруг тонуло во мгле - не было видно ни неба, ни земли. Сильный ливень… Настоящий потоп.
- Неужели нечто подобное случается каждую весну? - спросил себя Горислав, но не смог припомнить более непогожего дня. Впрочем, прежде он редко задумывался о том, что происходит за стенами книгохранилища.
“Хорошо, что мы успели обернуться прежде, чем разразилось ненастье“, - подумал он, возвращаясь в дом.
Не находя себе занятия, он обошел все комнаты, где вещи уже давно забыли людские прикосновения и покрылись пылью. Было тихо, даже мыши затаились, забившись в глубину своих норок. Похоже, в его отсутствие дед редко бывал дома.
- Мне выговаривал, а теперь сам ночует в Хранилище, - проворчал Горислав. - Вечно так, из ничего заботу себе придумает, чтобы потом многими стараниями ее улаживать. А может, нарочно делал вид, что занят делами, лишь бы не возвращаться в холодный, заброшенный дом.
Не верилось, что в этих стенах когда-то звучали голоса и смех, на кухне гремела посуда, а в воздухе витали запахи свежего хлеба и ароматных приправ. При мысли о еде в животе заурчало, ведь с раннего утра во рту и маковой росинки не было.
Голод погнал Горислава на кухню, где на полках обнаружились сухари, заплесневевший сыр и горшочек с медом, а в погребе - бочонок с мочеными яблоками.
В ставни барабанил дождь, с непрекращающимся шумом лилась вода с небес, грозовые тучи с грохотом сталкивались, посылая на землю огненные стрелы. Прислушиваясь к реву потопа, Горислав сидел в уголке просторной кухни и грыз сухари в прикуску с твердым сыром и кислыми яблоками. Его тоскливый взгляд блуждал по предметам обстановки, подолгу задерживаясь на некоторых из них. После исчезновения бабушки здесь ничего не изменилось. Правда, тут давно никто не убирался, и все было покрыто толстым слоем пыли - проведи пальцем, и останется след. У двери стояло ведро с грязной посудой, скопившейся не меньше, чем за год, и паук затянул промежуток между ведром и стеной плотной белесой сетью.
Унынье от вида сирости и заброшенности родного дома, неожиданно сменилось ненавистью к виновнику всех бед. Если раньше Горислав думал о причинах происходящего отстранено, почти не пытаясь что-то изменить, то теперь он вдруг осознал, что требуется сейчас лично от него.
Он должен найти способ уничтожить главное Зло! Надо действовать, а не сидеть сложа руки и ждать, что кто-то другой все решит! Осталась непереведенной до конца книга, где, возможно, рассказывалось о том, как Великие воины в Прошлом победили Злыдня.
Враг известен, цель ясна, как сказал дед.
Горислав нашел в кладовой отцовский водонепроницаемый плащ из вощенной кожи. Повесив сумку через грудь, он застегнул тяжелый дождевик, зажег дорожный фонарь и, накинув капюшон, вышел из дому.
Грозная стихия бушевала и, похоже, не собиралась утихать. Уличные светильники, плыли в темноте желтыми пятнами. С вершины холма по спуску катился стремительный, бурлящий поток, сметая все на своем пути. Он нес на подол дрова, скамейки, кухонную утварь и прочие предметы, которые хозяева не успели убрать в дом. Гориславу показалось, что мимо него протащило человеческое тело без головы. Но было темно, и мертвец проплыл настолько быстро, что сие ужасное видение можно было списать на игру воображения.
Рискуя быть сбитым с ног, Горислав карабкался против течения, поминутно оскальзываясь и цепляясь за ограду. Ему с трудом удалось добраться до проулка, где начиналась лестница, ведущая на главную площадь. Здесь водопад низвергался уступами по узким пролетам, стиснутым стенами домов.
Споткнувшись, он выронил и разбил фонарь, но не слишком огорчился от потери, потому что в проулок лился слабый свет с площади. Хватаясь за поручни, он упрямо двигался вверх, подстегиваемый страхом и желанием быстрее оказаться под крышей хранилища, где тихо, сухо и все знакомо. Интересно, что сказала бы Неждана, узнав о его отважном поступке - похвалила бы или обозвала дураком?
Остаток пути Горислав преодолел быстрым шагом, едва ли не бегом. Он проник внутрь через ворота конюшни, которая была пристроена к главному зданию. Лошади в стойлах при раскатах грома обеспокоено стучали копытами и тихо ржали. Но ни топот, ни небесный грохот не мешали двум конюхам, спавшим на сеновале. Горислав не стал их будить и незамеченным прокрался мимо.
В пустых залах пахло приятно и успокаивающе. Свет из окон соседнего Дворца Судей рассеивал мрак. Да молнии, бьющие в холм с разных сторон, озаряли помещения ярким вспышками, рассеченными тенями решетчатых рам.
Горислав по пути, который мог пройти с закрытыми глазами, уверенно миновал лабиринты книжных полок и ощупью поднялся в Башню. Из-под двери дедовского кабинета, бил слабый свет.
Постучав и не дожидаясь ответа, Горислав вошел и сказал:
- Дед, я вернулся.
