Разогнавшись, оборотни уже не могли остановиться. Они бежали так, будто движение являлось для них самой жизнью, первейшей необходимостью, будто остановка для них означала смерть. Что в действительности отстояло недалеко от истины - того, кто замешкался или пытался свернуть, устремленная в заданном направлении стая затирала и растаптывала. Оборотни рвались вперед, уже не помня, куда, зачем и за кем бегут.
Огнишек глянул через край крыши и, отпрянув, пробормотал:
- Етитская сила!
- Осторожно, Огниш, они могут тебя заметить. - Неждана дернула его за рукав.
- Похоже, Злыда призвал на Главу-холм чудовищ со всей округи. Дожили! Теперь оборотни охотятся на стражей.
Вели отползли от края, поднялись и, пригнувшись, перебрались на противоположный скат крыши.
- Как ты? - Огнишек участливо тронул ученицу за плечо.
- Меня не задели, - ответила она. - А нога - пустяк, не беспокоит совсем. Даже хромать не буду. Как ты? Тебя поцарапали.
- Ерунда, заживет уже завтра. Что мне сделается…
- Ты смертен, Огниш.
- Да помню я!
- Похоже, на Дубравицком, храм горит… - Неждана приостановилась, увидев впереди над крышами домов зарево пожара.
- Скоро увидим.
- Куда мы идем?
- На Белый холм. Сегодня же ты должна забрать коня.
- Я без тебя не пойду!
- Я не отпущу тебя одну.
- Пойдем через мост перед храмом Творца?
- Верно. Так будет быстрее.
Спрыгнув с крыши, великаны через лабиринт улиц вышли к нижней окружной дороге. Вскоре они увидели источник зарева, освещавшего округу, и невольно приостановились.
На Дубровицком холме ярким факелом пылал священный дуб, росший близ храма Великого Творца, покровителя города. Толстый ствол внутри раскалился до красна, и через длинные, похожие на шрамы, трещины в коре наружу с гулом и треском выбивалось яркое пламя. И редеющий дождь не мог сбить огонь, только окутывал белесым паром.
Когда-то давным-давно на холме росла прекрасная дубрава, о которой ныне напоминало название. После того, как деревья вырубили для городских нужд, только один многовековой дуб и остался. В былые времена он покрывал своей тенью и храм, и весь склон, теперь же год от года сухих ветвей на нем становилось все больше. Он медленно умирал. Нынешней весной зазеленели лишь два нижних сука. “Гибель священного дуба, - говорили жрецы храма, - будет означать, что божественный покровитель Небесных Врат отвернулся от нас. Тогда градеж разрушится“.
Объятый пламенем священный дуб с двумя толстыми ветвями, торчащими в стороны, был похож на человека, беспомощно разводящего руками.
- Ну, дела, - буркнул Огнишек. - Один-единственный дуб был - и в тот молния угодила.
- Что теперь будет… с городом… людьми? - Неждана тоже вспомнила пророчество.
- Ничего не будет. Мы с тобой не позволим Злыде разрушить наш город, - твердо произнес вель. - Пошли.
За поворотом открылась небольшая площадка с руинами древней колоннады, некогда служившей въездом на арочный мост, от которого остался обломок каменной опоры, торчавший из оврага. Ныне на месте старого основательного сооружения тянулась узкая лента перехода, сделанная из досок и веревок.
Когда до площадки оставалось совсем ничего, на ближнем перекрестке улицы, ведущей на вершину Главы-холма, появились чудовища, издали похожие на свору бездомных, голодных собак. Потеряв велей из виду, они рыскали по округе в надежде снова напасть на их след. В отсветах пожара их уродливые тела, с выгнутыми дугой хребтами и впалыми животами, отбрасывали длинные, не менее уродливые тени.
- Глянь на них, вынюхивают, высматривают. Ищейки злыдины! - Огнишек плюнул в их сторону, тем самым выражая свое презрение и досаду. Единственное, что он мог себе позволить в нынешнем положении - это плеваться. Он никогда и ни от кого не бежал, а тут…
- Как их много. Теперь придется охотиться на них день и ночь.
- Да. Потом. А сейчас надо убираться отсюда, пока они нас не увидели.
Едва он это произнес, чудовища их заметили, о чем возвестили громкими криками, и сорвались с места.
Мостик качался и скрипел. И казался таким ненадежным! Не каждый человек осмелился бы ступить на него, даже в погожий и безветренный день. Для истинно верующего переход по мосту был не только самой короткой дорогой к храму, но и настоящим испытанием.
Однако верующие могли отказаться и пойти обходным путем. Велей же в эту грозовую ночь на мост погнала безысходность.
Неждана взялась за поручень, но, взглянув себе под ноги, отшатнулась.
- Не смотри вниз! Давай, я первый пойду.
- Я не боюсь! - огрызнулась Неждана и ступила на узкие, скользкие доски. Она не уступила, решив, что если мост недостаточно надежен, то лучше пусть проломиться под ней - она же легче, и Огнишек тем самым будет упрежден.
Хрупкое сооружение, провисшее от тяжести, раскачивалось и грозило опрокинуться. Под ногами трещало рассохшееся и скользкое от дождя дерево. Один неверный, неосторожный шаг - и сорвешься, полетишь вниз, куда и смотреть страшно. Мелкий ручеек, струившийся прежде на дне оврага, превратился в бурный поток, вода затопила по самые окна дома, стоявшие на подоле.
