Дерево алычи. Все дети, те, что из современных пионеров, кинулись рвать с голодухи. Вожатая не отставала. Недозрелые плоды. Алыча должна быть ярко-желтая, а не едва. Тот случай, когда сладость и кислый вкус смешиваются в одной ягоде. Алычу нужно знать и понимать – сорвешь на сутки раньше, считай, все пропало. Не появится та самая сладость. На сутки позже – получишь приторность. Алыча как бисквит, поставленный в духовку, – каждая минута имеет значение. Передержишь – получишь засохший кусок. Недодержишь – непропеченное мокрое тесто. Если собрать алычу в правильное время – получится идеальное варенье. Так же себя ведет айва – она должна быть не жесткой, но и не мягкой. Только тогда она отдаст свой вкус мясу или превратится в густой джем. Как определить нужное время? Никак. По ощущениям. По запахам. Нужно потрогать плод, понюхать, почувствовать.
Виноградные листья. Когда их срывать для долмы? Да, есть правило – потрогать ножку. Если она мягкая, можно срывать. Но как объяснить степень мягкости? Никак. Тоже только тактильно. Перетрогать миллион листочков, ножек, чтобы научиться определять идеальный.
Мы с дочерью на пляж вышли поздно. Отдыхающие наступали на улиток. Сима чуть не плакала. Она взяла под опеку одну улитку, большую и прекрасную, и решила перевести ее через дорогу. Улитка сопротивлялась и идти отказывалась.
– Иди, пожалуйста, иначе тебя раздавят, – со слезами умоляла ее Сима.
Я стояла рядом и молчала. Знала, что пока улитка не переползет дорогу, моя дочь ее не бросит. Пока эта улитка соображала, Сима успела спасти еще нескольких медленных пешеходов, заграждая их своим телом. Я рассказывала ей про тутовник, алычу и айву, чтобы развлечь и отвлечь. Сима понимала, что не все улитки останутся в живых.
Но тут случилось настоящее чудо. Симе на шорты приполз богомол. Богомолов здесь было так же много, как комаров и улиток. Они покорно сидели на полотенцах, ожидая, когда их прихлопнут ладонью. Но этот богомол был другим – с крыльями бабочки.
– Мам, он съел бабочку? – ахнула дочь.
– Я не знаю. Никогда такого не видела, – призналась честно я.
Знаю, что останется в памяти моей дочери – улитка, которая все же переползла через дорогу. И этот богомол с крыльями бабочки, которого она пересадила на листочек дерева. Повыше. И проследила, чтобы листочек был широким и крепким.
– Может, у него мама была бабочка, а папа – богомол, вот он такой и родился, – сказала я первое, что пришло в голову.
– Он такой красивый, – восхитилась дочь.
На рынке около магазина ничего не меняется. Лежат специи в пакетах, коробках – для туристов. Специи не могут лежать на прилавке на жаре. Даже в тени.
– Что купить? – спросила меня женщина из нашего отеля.
– Ничего. Вам же не дадут понюхать, – ответила я, рассказав про условия хранения специй.
Женщина обиделась.
– Вот, свежая лаванда и дыня хорошая, специально привез, только больше не говори, лучше молчи, – сказал мне продавец.
– Про сладкий лаваш тоже молчать? – спросила я.
– Бери что хочешь, только уйди, – ответил продавец.
Тут было многое из того, что я знала из своего детства, проведенного у бабушки в селе, но все другое, будто поддельное, фейк, не настоящее. Начиная с пастилы, сладкого лаваша, как говорили у нас, – из яблок и вишни, красиво скрученной в рулон. Пастила такой ровной не бывает. И она не в рулонах, а как лаваш – пластами. Эта – дешевая подделка. Резкая – чрезмерно кислая, или слишком сладкая, слишком идеальная. Как можно замотать в рулон то, что сушится на противнях или просто листах железа на крыше дома? Никто не покупает, пока не попробует. На рынке, пока найдешь нужный вкус, уже наешься до отвала. Обижаются, если не попробуешь. Здесь не разрешают. Специи в пластиковых контейнерах. Сколько они пролежали на жаре? Их нужно хранить в темном прохладном месте. Лаванда… Моя дочь восхитилась лавандовыми запахами и цветами. Я искала пучки, настоящие, не высушенные не пойми когда, а свежие. Да, сейчас должны быть именно свежие. Как раз время цветения. Нашла, оббегав весь поселок, спрашивая всех продавщиц, заодно узнавая, где они работали до этого и почему ушли. Что брать у конкурентов, а что – не стоит. Если ищешь что-то уникальное, всегда узнаешь больше, чем нужно.
