К-Р-И-К вылетает из нее забытыми обидами, съеденными оскорблениями, солеными печалями, позором, горечью, колкостями. С каждой секундой в животе становится больше места для солнца, и смеха, и движения. Горло начинает саднить, но Илона не останавливается, пока не чувствует пустоту внутри. Илона ложится на спину, счастливая и усталая, и засыпает.
десѧть лѣтъ томγ назадъ
въ далекомъ поселенїи
на сѣверѣ карелїи на границѣ съ финлѧндїѥй
родилась девочка елена.
все звали ее илоной – на финский манер. так поселенцы стремились обмануть хтонь, ведь каждому известно, на что способны злые духи, стоит им узнать настоящее имя человека. поселенцы были сплошь старики да неизвестно откуда взявшиеся дети, которые уезжали на большую землю, как только вырастали. те, кто решал остаться, обещали почитать главный закон.
илона, наверное, тоже уедет однажды.
главный закон шепчет: строго за час до полуночи окна и двери запираются, и ни одна живая душа не должна выходить из дома. главный закон шепчет, и люди должны шептать, дабы не накликать беду. звучание голоса призовет золотого вепря гуллинбурсти, или изголодавшегося тролля, или коварную обманщицу-кикимору. и тогда духам-сторожам их не отвадить, не прогнать.
главный закон придумали для всеобщего блага. (это илона знает)
как это всеобщее благо выглядит и где его найти? (этого илона не знает)
поселенские дети пугливы и неразговорчивы. они движутся плавно и медленно, как в полусне, мастерят поделки из шишек и желудей, а по вечерам собираются в доме одного из старейшин на общие чтения. из самых немногословных и рассудительных вырастают писцы и сказослагатели, из самых мудрых – старейшины и хранители тайн.
с илоной никто, кроме бабушки, водиться не хочет.
иногда илоне становится не по себе: тянет между ребрами, как будто что-то внутри вышло из строя, продырявилось, забарахлило. от этого чувства не убежать, не залезть на дерево, его не заесть пирожками с капустой. от этого чувства помогают только разговоры:
– бабушка, отчего водица мокра?
– яко могут птицы летать в воздухе?
– что творити, аще встретиши кикимору?
– боиши ли ты троллей и леших? это оттого, що сама ты трошки подобна троллю?
на десятилетие каждый ребенок получает книгу народных преданий с описаниями духов-хранителей, с предостережениями о духах-разрушителях и с важнейшими притчами о доме и лесе. книгу кладут рядом с кроватью и читают каждый день перед сном, заучивая особо важные отрывки наизусть.
илона тоже получила такую, с выпуклыми картонными картинками. предания оказались мертвыми скучными буквами; илона полистала первые страницы с лешими и водяными, а потом захлопнула книжку.
когда илона была маленькой, бабушка заплетала ее светлые волосы в аккуратную косу, одевала в накрахмаленное розовое платье, а после они завтракали овсяной кашей с молоком и клюквенным вареньем.
– благодарствую, бабушка.
– на здоровье, лапушка.
илона до сих пор терпит косу, и платье, и кашу, а после до вечера карабкается по деревьям, караулит птиц и зверей и рвет охапками полевые цветы – на букет бабушке.
многие годы время идет своим чередом, никем не подгоняемое и не сдерживаемое.
а несколько ночей назад илона проснулась от странного нешепота с улицы. прислышалось?
– не слыхала ли ты чего вчера во тьме нощи?
– нет, златоглавая моя, я в объятьях снов спала глубоко.
– с улицы шеде кой-то странный звук.
– может, леший из-за дубров мимо проходил или кикимора свои песни сплетала?
– бабушка, они ведь не возмогут нам навредити?
– не годится, ягодка моя, впадати в мир грез да мечтаний.
– а можно на них хоть одним глазочком взглянуть?
– дай, душенька, я клюквенку в твою кашу доложу.
на следующую ночь звуки повторились. а потом еще раз. и еще.
тогда
илона набралась храбрости и выскользнула за дверь. там были темнота, костер с зеленым пламенем и людские силуэты, громко шепчущие между собой. а в следующую ночь илона украла КРИК.
Возвращаться домой с КРИКом и без ягод опасно: Илона сует два пальца в рот и выплевывает КРИК наружу, прячет его под дубовыми ветками. Внутри живота от КРИКа юным листочком проклевывается ТИШИНА, никем пока не замеченная.
Илона возвращается домой, когда в небе виснет золотистый закат. Бабушка потряхивает седыми кудрями, шепчет, притворяясь сердитой:
– Давно уже ждала, чтобы ты домой возвратилася. Где ты пропадала?
Илона не находится с ответом и опускает глаза на корзину со скудным уловом.
На ужин – похлебка с лисичками. Ба молча жует, смотрит строго в тарелку. Как же ТИХО и СКУЧНО. Илоне хочется хохотать, бегать, не шептать, но она улыбается и убирает со стола. Одна из тарелок прыгает из рук и становится осколками. Ой.
когда наступает утро, бабушка заплетает волосы илоны в аккуратную косу, оставляет на спинке стула накрахмаленное розовое платье, а после ставит на стол овсяную кашей с молоком и клюквенным вареньем.
– Бабушка, сегодня я…
– На здоровье, лапушка, – кивает бабушка, улыбаясь.