Комната утешения полностью

Я обещаю Але и себе (именно в такой последовательности) уйти, если мы сдадим экзамен по шведскому. Будь что будет, пусть это просто станет знаком, что пора что-то менять, даже если для этого придется чем-то – многим – пожертвовать.

Но пока я жду – мы ждем, – я терплю.

Поэтому, превозмогая личную неприязнь, накопившуюся за годы, и танцующую в груди тревогу от чтения любых новостей в последние месяцы, я открываю крышку ноутбука, делаю несколько глубоких вдохов и долгих выдохов и завожу наконец таймер, чтобы ни на что не отвлекаться и полностью посвятить себя сегодняшнему испытанию.

Раз клац-клац, два клац-клац – и темнеет уже.

Не так все страшно.

Еще один рабочий день позади.

Возвращаюсь. Домашняя кухонная Аля разворачивает конфету и бросает фантик к цветастой бумажной горке на стол:

– Д. заходил. Принес жвачек. И стандартный набор заботы.

С укропом?

Аля кивает.

Присматриваюсь: то, что я приняла за конфеты, на самом деле – жвачки Love is. За бумажной горой – неразобранный пакет с продуктами. Глотаю рвущееся наружу «сколько раз просила на стол не ставить» и спрашиваю:

Чего сказал?

– Всучил мне сначала пакет, потом – вот, коробку. Говорит, там такие записки хорошие, о любви. Говорит, кажется, это не про нас.

А-а.

Катаю паузу по нёбу: лишь бы не брякнуть слишком рано и не передержать.

Получается, все?

– Ну типа. Сказал позвонить, если найду что-нибудь отзывающееся в записочках. А если нет – не звонить.

Расстроилась?

Плечи-неохотно-вверх, плечи-лениво-вниз.

– Да не знаю. Наверное, да. Но как-то… Не осознала, может, пока.

А он как?

– Ну грустный, конечно. Выдал мне какой-то рой слов – только успевай руками разгонять, чтобы в лицо не попало.

Я, так и не сняв куртку, встаю к столу и начинаю отделять фантики от картинок-записочек:

… то, что помогает Земле крутиться.

… помнить день, час и минуту вашей встречи.

… то, что нельзя спланировать.

… позволять класть в бутерброды лук.

… целоваться, пока ждете зеленого сигнала светофора.

– Но так же будет правильнее, что ли, правда?

Наверное. Вряд ли ты – лучшее, что случилось в его жизни.

– Ага. Надеюсь, случится кто-нибудь еще, кто-нибудь хороший.

Слушай, ну. Если любовь – все, это не значит, что ее никогда не было. – Это не моя мысль, я ее у кого-то сперла. Если честно, не знаю даже, верю ли я в это.

Но Аля кивает.

И пусть.

(Я думаю, Д. мог бы сказать Але что-то такое:

А помнишь – в мире нет ничего, кроме ступенек в подъезде, губ, ладоней. Ничего не важно, все ненастоящее, всех остальных просто придумали. У тебя на пальце шрам: проволочный заборчик на даче в детстве, пришлось швы накладывать. У меня на губе еле заметный белый рубец: с кошкой заигрались. Существовало ли оно вообще когда-нибудь, или мы рассказываем все это друг другу, чтобы продолжать говорить, звучать, связывать, чтобы было у нас хоть что-то общее. Слова ведь еще что-то значат, или…

На улице танцует какой-нибудь легкомысленный прокуренный декабрь, и что с него, дурака, взять: один только подкрадывающийся – хотя нет, не хватает терпения красться, красть тайно, осторожничать – к черту! есть только импульс, порыв, полет, – так вот, один только подлетающий праздник на уме. Мы вообще-то тоже вышли покурить на лестницу, но сигарета-вторая-третья кончилась, а мы все сидим и даже слов уже не находим. Да и зачем слова, не осталось их совсем (ничего не значат они, ни капельки! мы спятили одномоментно), ну и правда – зачем, когда щека на плечо, пальцы на колено. И завидуешь – даже немножко ревнуешь – ко всем этим пальцам, коленям, щекам, даром что своим, потому что не знаешь, почему-как-куда разорваться: с ума же можно сойти столько всего чувствовать.

Потом – фильмы разные, пиво на детской площадке, две зубные щетки в стаканчике (ситуативно, конечно, но хочется, чтобы такие ситуации копились, как в сундуке, а после – разрастались до нормы нагло и аккуратно), каша пригорелая на завтрак (он же – обед), прочие глупости, как у Экзюпери – блин, не люблю Экзюпери, но это у него святое: «Если ты будешь приходить в четыре часа, я уже с трех часов почувствую себя счастливым». Декабрь, март, август, потом еще, и вот вроде уже апрель должен наступить, а снег все идет.

Помнишь все это? Помнишь все, что могло бы быть, но так никогда и не случилось? Мы вообще-то просто вышли покурить на лестницу, а дальше пошло-поехало, и как мы докатились до такого? Как смогли оказаться в этом дурацком здесь?)

… рассказывать о лучших книгах, которые страшно открывать не своим.

… делать простые вещи вместе.

… подсовывать в сумку перцовые баллончики.

… делиться едой.

… мириться с тем, какие мы разные.

… обниматься и когда радостно, и когда грустно.

… не забывать.

… давать пространство.

… ходить на неприятные мероприятия вместе.

… душнить об одном и том же.

… пускать внутрь своей головы.

Некоторые из телефонных разговоров Али

Слушай, а куда бы ты поехала, если бы тебе все расходы оплатили?