Однажды Энджи поймала передачу с «Небесного Дворца». Там подавали сигналы бедствия.
— Жалко, что мы воюем, — вздохнул Джон. — У них «биосфера» с полным циклом.
— А мне не жаль, — жестко ответил командир. — Я тоже думал об этом.
Живучесть их станции была выше. Может, даже год-другой можно было протянуть. Их бы медленно убивала невесомость и космическая радиация, но это лучше, чем ничего.
Однако неизвестно, что случится, если связаться с китайцами.
— Нас перестреляют, как собак, — сказал командир. — Нет, это не вариант.
Лучше каждый сам по себе.
Спустя некоторое время аппаратура зафиксировала падение крупного объекта. Перед этим прервались передачи с «Небесного Дворца» и прозвучал государственный гимн Восточного Конгломерата. Арно был шокирован. Джон озвучил:
— Это что вообще было?
Кажется, одной станцией на орбите стало меньше.
Время шло, и они были заперты в этой консервной банке. Все допустимые сроки вышли. Если бы ничего не случилось, экипаж станции давно бы сменили. А теперь невесомость медленно, но верно подтачивала здоровье. Они слабели, и даже тренажеры не спасали. Урезанный пищевой рацион делал только хуже костям.
Если сложить все вместе, то в рейсе они пробыли восемь месяцев: полгода до Судного Дня и два месяца после. Джон немного меньше. Всего два месяца на орбите. Повезло. А вот Энджи нет.
Однажды она неловко оттолкнулась и сломала руку. Джон помог мобилизовать конечность. Командир «Ойкоса» испытывал чувство вины за то, что случилось. Ему надо быть внимательнее. Женщинам всегда тяжелее переносить пребывание в невесомости. Он опасался, что у нее начинается системный остеопороз. Теперь он урывал от собственного рациона, чтобы накормить Энджи.
— Ешь давай, — делился с ней Арно.
Она сначала отбивалась, а потом послушно глотала из тубы сырную смесь с повышенным содержанием кальция. Арно заметил, как на это смотрел Джон. То ли завидовал, то ли… С жадностью? В последнее время они все время хотели есть. Им пришлось урезать рацион.
— Не переживай, — сказал ей командир, чтобы она не испытывала угрызений совести за свое «обжорство». — Ты должна думать о команде. Чем быстрее ты вылечишь руку, тем быстрее мы сможем пополнить запасы воды. Успокойся. Думай только о себе.
Однако это возымело обратный эффект.
— О себе?! — воскликнула она. — Какого черта!!! А, пропади оно все…
Она грязно выругалась. Женщина оттолкнула Арно и полетела прочь, стукаясь руками и ногами о стены отсека. Джон сноровисто ухватил ее за ногу.
— Эй-эй!!! Мы так не договаривались, я же тебе руку лечил!
Командир догнал и прижал к себе беглянку. Она выла, тоскливо и надрывно. У него от этого воя холодок пробежал по загривку. Случилось то, чего он давно ждал. Энджи наконец сорвалась. Она оплакивала своих близких.
Потом она спала. Арно не решался отпустить ее. Ему казалось, что, стоит ему самому закрыть глаза или уйти, она сделает что-то плохое. Пожалуй, им с Джонни стоит наладить дежурство и приглядывать за ней хотя бы первое время, пока они не убедятся, что все в порядке.
Когда Энджи проснулась, то извинилась и сказала, что такого больше не повторится. Арно сделал вид, что поверил, но с Джоном переговорил.
Шел третий месяц их заключения.
Внизу, под ними было начало конца.
На исходе третьего месяца перестали поступать всякие сигналы с Земли. Наступило полное молчание, и люди поняли, что они остались одни. Снизу не осталось живых. А если и были, они не могли вести передачу на спутники.
Со станции «Сайберия» тоже не было сигналов. Сначала странная передача, какие-то вопли. Потом — все. Мертвая тишина.
Арно Федеки, Энджела Стюарт и Джон Кветмэн — вот и все человечество.
Они были последними людьми.
Трещина в кости у Энджи постепенно заживала. Запасы заканчивались. Люди старались не думать о худшем. Ну, еще один месяц в запасе. А дальше?
Арно старался жить одним днем. Иногда он представлял, как уйдет из жизни. Его познаний в медицине должно было хватить. Хлорид кальция тоже может убить, не так ли? Он думал об Энджи. Она не сможет взять на душу грех и покончить с собой.
Джонни? Темная лошадка он, этот Джон. Подлизывается, старается помочь. А сам смотрит так… нехорошо. Чутье редко обманывало командира.
— Пора, — решил однажды Арно. — Надо перекачать воду. Кто займется?
— У тебя больше опыта, — нехотя признал Джон. — Сделаем, как предложила Энджи. Все по плану.
Он облачился в гермокостюм и вышел в шлюзовую камеру. Потом перешел на «Ксеркс» и вышел на связь.
— База, — помахал он рукой с экрана. — Как слышите? Прием.
— Слышу вас хорошо. Прием.
— Выпускайте пташку полетать!
Энджи тоже переоделась и вышла в шлюзовую камеру. Командир приготовился к началу погрузки. Из камеры откачали воздух. «Ксеркс» отсоединился от стыковочного модуля, увлекаемый инерцией, отошел прочь на несколько метров. Энджи на тросе вышла в открытый космос.
— Энджи, как слышишь? Прием.
— Слышу хорошо, командир. Откройте заслонку над приемником воды.
