— Нам придется использовать канонирский шест, — крикнул Нипс. — Треклятые лестницы забиты — все поднимаются наверх!
Между левым трапом и кабестаном находился люк площадью четыре квадратных фута, который возвышался на несколько футов над палубой. Его крышка еще не была снята с тех пор, как рассеялся туман, но Нипс без колебаний выбил штифты и отодвинул крышку в сторону. В следующее мгновение он перемахнул через край люка и исчез.
Пазел, прижав локти к телу, последовал за ним и исчезнул в квадратной черной дыре. Таша не заколебалась ни на мгновение. Она хотела сделать это с того самого дня, как поднялась на борт. Забравшись на край люка, она посмотрела вниз и увидела всего в футе под собой верхушку смазанного жиром железного шеста, прочно прикрепленного болтами к балкам палубы.
— Упа! Спускайся оттуда!
Это был Альяш, новый боцман с пугающими шрамами.
— Вы не имеете права открывать этот люк! Вы можете кого-нибудь ранить! Чо за игры, мисси?
Он бросился вперед с поразительной скоростью. Таша прыгнула ногами вперед в отверстие, почувствовала, как грубые пальцы мужчины задели ее щеку, а затем она исчезла, летя вниз по шесту, с прохладной скользкой смазкой, стекающей по ее пальцам и забрызгивающей ее лицо, смеясь, когда мимо пролетали палубы — главная, верхняя оружейная, нижняя оружейная...
— Как, черт побери, я остановлюсь?
Уже крича, она поняла: жир превратился в густое сало, ее руки начали скрипеть, а мальчики под ней кричали
— ...видел тех людей в оружейных отсеках? — говорил Пазел. — Что они собираются делать? Что Ускинс делает вместе с ними?
— Понятия не имею, — сказал Нипс, вытирая руки тряпкой, подвешенной для этой цели рядом с канонирским шестом. — И у нас нет времени выяснять это. Пошли, отсюда нам нужно спуститься по трапу.
На этом уровне не было толпы, и они бегом спустились вниз. Однако в главном отсеке нижней палубы они встретили отряд из нескольких дюжин смолбоев, готовившихся подниматься. Они несли пушечные ядра, поршни и ведра с порохом.
— Сару́! — закричал Пазел, когда смолбой с трудом протиснулся мимо. — Что, во имя уборной Рина, вы делаете?
— Дежурство по пушкам, — бросил Сару́ через плечо. — Прост' для вида, приятель. Роузу не нравится, как выглядит эт' китобой. Хрен знает почему. Хочет, штоб они видели, чо мы вооружены.
Таша наблюдала, как смолбои тяжело поднимаются по трапу. Объяснение ее не удовлетворило, но Нипс нетерпеливо дернул ее за рукав:
— Я не имел в виду завтра, Таша.
Они пробежали по диагонали через большой и затененный отсек и оказались в проходе по правому борту. Там они встретили Герцила, нервно расхаживавшего в тенях.
— Мы опоздали, — сказал он. — Она ушла.
— Кто ушел? — требовательно спросил Пазел.
— Диадрелу, — яростным шепотом ответил Нипс. — О, пропади все пропадом! Она предупредила меня, что не может остаться!
Он повел их дальше, мимо рундука с парусами по правому борту и шкафчиков мичманов. Пройдя через дверь в переборке, они внезапно оказались в коридоре, заваленном посудой, большей частью разбитой, и множеством грязных ложек.
— Теггац послал меня сюда, чтобы я забрал посуду из третьего класса, — сказал Нипс. — У меня в руках была идеальная стопка, и я направлялся к трапу, когда что-то укололо меня в ногу.
— Ты хочешь сказать, что наступил на гвоздь, — сказал Пазел.
— Вряд ли, приятель. — Нипс оглядел коридор, затем опустился на колени и начал ощупывать пыльные доски кончиками пальцев. Через мгновение он, казалось, нашел то, что искал, и ударил по доске тыльной стороной ладони. Не было ни щелчка, ни скрипа петли. Но там, куда пришелся удар, открылся крошечный люк. Внутри они могли видеть только темноту.
—
— Откровенно говоря, я ее не совсем нашел, — сказал Нипс. — Она привлекла мое внимание кончиком меча. О, гром меня побери, если бы только вас не было так трудно найти! Дри хотела сообщить нам что-то ужасно важное.
— Закрой дверь, Нипс, — сказал Герцил.
— Минутку, — сказала Таша, напугав их. Она опустилась на колени и просунула руку в люк. Та вела в узкий прямоугольный туннель между верхней и нижней половицами. В одном направлении путь был перекрыт балкой, но в другом туннель был открыт. Изогнувшись, Таша засунула руку глубже внутрь.
— Будь осторожней! — сказал Пазел.
Таша бросила на него раздраженный взгляд:
— Как?
Но пока она произносила это слово, ее пальцы наткнулись на крошечный клочок бумаги, вставленный в трещину в полу. С большой осторожностью она зажала его между двумя пальцами, высвободила из трещины и вытащила руку из туннеля. Между ее пальцами лежал лист пергамента размером с почтовую марку.
Она поднесла маленький листок к своим глазам.
— Это записка, — сказала она. — Ты можешь ее прочитать, Пазел?
Почерк был тоньше, чем прожилки на папоротнике. Пазел поднес руку Таши к своему глазу.
