Крысы и правящее море полностью

Масло разделялось на ручейки и скользило, пламя двигалось вместе с ним. Внезапно в комнату ворвалась целая свора мужчин. Они остановились как вкопанные при виде представшего перед ними зрелища: две девушки, окруженные пламенем, над двумя ранеными мужчинами. Затем все они начали выкрикивать одно и то же слово:

— Сурл! Сурл! Сурл!

Таше не нужно было спрашивать, что означает слово сурл. Пока мужчины боролись с пламенем, она оттащила Марилу в сторону и, спотыкаясь, они вывалились в темный коридор за комнатой.

— Ты ранена? — спросила Таша.

— Нет, — сказала толясская девушка. — Таша, кто они?

— Не знаю. Безбилетники, воры. Турахи их убьют. Мурт меня побери, я уронила свой нож...

— Таша, ты не... я слышала, как они кричали, что ты...

— Мертва? Не совсем, Марила. Поторопись, пока они не нашли обходной путь.

— Этот человек истечет кровью до смерти, да?

У Таши перехватило дыхание. Она потянула Марилу за руку:

— Больше никаких вопросов. Нет, пока мы не выберемся из этой треклятой неразберихи. Зубы Рина, на палубе лед!

Они побрели дальше, нащупывая свой путь через «Чатранд», знакомый и очень странный, одновременно. Сам воздух пах по-другому, а дерево казалось более гладким, менее потрескавшимся и изъеденным возрастом. Таша смутно надеялась, что они все еще движутся к корме, где они не могли не наткнуться на какой-нибудь трап. Но в темноте корабль казался больше, чем когда-либо, и, по правде говоря, она понятия не имела, где они находятся.

Внезапно она снова уловила запах животных. Невозможно! Но вот оно, прямо впереди: смутные очертания двери отсека, визжащие птицы, мычащие коровы. Каким-то образом она полностью развернулась и побежала обратно на нос.

Они бросились через заваленный соломой отсек. Воздух мгновенно потеплел, и далекий вой ветра стих. Таша остановила Марилу. Она дотронулась до балки: холод исчез. И теперь она поняла, что сильная качка корабля тоже прекратилась. Таша бросила дикий взгляд назад через плечо. Что, во имя Девяти Ям, происходит?

Марила смотрела на нее совершенно бесстрастно и неподвижно. Затем она обняла Ташу и прижала ее к себе, дрожа с головы до ног. Таша похлопала ее по спине. От девушки пахло еще хуже, чем от коров.

Они шли дальше в молчании. Дневной свет струился из грузового люка. Когда они проходили мимо операционной, Таша услышала, как Чедфеллоу читает Фулбричу лекцию о чуде свертывания крови.

— А вот и Таша, — сказал одобрительный голос далеко впереди. — Как раз вовремя.

Это был Герцил. Толяссец стоял вместе со смолбоями на том месте, где Нипс открыл дверь икшель. Но когда мальчики увидели Марилу, они выбежали вперед с приглушенными изумленными криками.

— Ты, бешеная кошка! — воскликнул восхищенный Нипс. — Я думал, что в Ормаэле мы видели тебя в последний раз! Где твой младший брат? Что, якорь мне в глотку, ты здесь делаешь?

— Прячусь, — сказала Марила ровным тоном, который так часто использовала.

— Но для чего, челюсть Рина? — настойчиво спросил Нипс.

Какое-то время Марила колебалась, глядя на него.

— Я не хотела ехать домой, — наконец сказала она.

Мальчики смущенно посмотрели на нее.

— Треклятый дом, должно быть, чертовски прогнил, — сказал Пазел.

Марила пожала плечами:

— В Этерхорде всегда найдется работа.

Никогда не было просто прочесть эмоции на лице Марилы, но когда ей сказали, что корабль не направляется в Этерхорд, уголки ее рта заметно опустились. А когда ей сказали, что корабль направляется в Правящее Море, у нее отвисла челюсть и перехватило дыхание. Она посмотрела на каждого из них по очереди.

— Вы сумасшедшие, — сказала она. — Мы все умрем.

Никто не был готов спорить по этому поводу. Затем Таша встряхнулась, словно пытаясь стряхнуть внезапную сонливость.

— Пожар, — сказала она.

— Пожар, пожар? — закричали остальные.

Только Марила посмотрела на нее с пониманием:

— Пожар! Мужчины с топорами! Куда они делись?

Она и Таша изо всех сил старались, чтобы их поняли. Все, что произошло в темноте — леденящий холод, сильная качка корабля, быстрая, кровавая битва — почти исчезло из их памяти. Только когда Марила произнесла слово умрем, воспоминание вернулось целиком, как сон, восстановленный ими обоими. Теперь Марила была в ужасе. Она объяснила, что пряталась в мешке и выползла оттуда из-за холода. Но корабль, на котором она оказалась, был почти неузнаваем.

— Я не знаю ни этих людей, ни их одежды, ни языка, на котором они говорили. Они были ужасны, как пираты или волпеки.

— Они исчезли, — сказала Таша, беспокойно оглядываясь по сторонам. — Разве ты не понимаешь, Марила? Они не прячутся. Они... где-то совсем в другом месте. И пожар тоже исчез, и шторм.

— Это был не сон, — твердо сказала Марила. — Один из них вырвал у меня волосы. Все еще болит.

Таша поморщилась: мужчина вырвал волосы Марилы, я вспорола ему живот. Если одно было реальным, то, конечно, и другое? Она скрестила руки на собственном животе, который восстал.

Пазел заметил ее состояние:

— Что с тобой такое?

Таша покачала головой.