— Ничего. Кажется, я уронила нож. — Она нащупала свой пояс, словно убеждаясь. Остальные пристально смотрели на нее. Она не упомянула, что сделала с этим ножом, да и не очень хотела это делать. — Кажется, я заболеваю, — сказала она.
— Я уже заболела, — сказала Марила. — И очень хочу пить. Вчера я выпила последнюю воду.
— Таша, — сказал Герцил, — отведи Марилу в каюту и позаботься о ее нуждах и о своих собственных. Один из вас, мальчики, накиньте ей на голову и плечи свою куртку. Пусть она сойдет за одного из вас, если сможет.
— Точно, — сказал Нипс, сбрасывая куртку. — Отдохни немного, Марила. Ты выглядишь зеленой.
Таша подвела Марилу к трапу, и они скрылись из виду. Герцил проводил их взглядом, затем с внезапным пылом повернулся лицом к мальчикам.
— У кого-нибудь из вас есть предположения относительно того, что только что произошло?
— Да, — сказал Пазел.
Нипс удивленно повернулся к нему:
— И что?
— Я думаю, — ответил Пазел, — что Марила наткнулась на исчезающий отсек. Помнишь слухи, Нипс, когда мы впервые поднялись на борт? Места, которые просто исчезают, призраки, запертые в бревнах, имена всех, кто когда-либо умирал на Чатранде, выгравированные на какой-то скрытой балке? Что, если некоторые из этих слухов верны?
— Игнус всегда утверждал, что маги сыграли определенную роль в создании этого корабля, — сказал Герцил.
— Он сказал, что на нем были и старые чары, — сказал Пазел, — и что некоторые из них спят, пока кто-то их не разбудит, тем или иным способом.
— Я не слишком доверяю Чедфеллоу, — сказал Нипс, — но разве Рамачни не сказал почти то же самое? Что
— Да, набит, — сказал голос у их ног. — Никто из тех, кто живет в тени
К их великой радости, Диадрелу стояла перед ними в теперь уже открытом люке. Пазел и Нипс присели на корточки, чтобы поприветствовать ее, но женщина-икшель жестом заставила их замолчать.
— Почему палуба так пуста в это время дня? Вы уверены, что вы одни?
Когда ей рассказали о китобое и о том, что Роуз вызвал всех на свои места, ей, казалось, стало немного легче дышать. Она выглядела не особенно хорошо. Ее лицо было усталым и печальным, а медная кожа — бледнее, чем помнил Пазел.
— Моя софистка Энсил следит за дверью отсека. Если она выкрикнет предупреждение, я уйду прежде, чем вы успеете пожелать мне
— Мы очень беспокоились о вас, Дри, — сказал Пазел. — Прошло больше месяца! Где вы были?
— Под арестом, — ответила она. — Всего лишь домашний арест: не бойтесь, мне вполне комфортно. Но мне запрещено покидать свои покои, кроме как в сопровождении личной охраны Таликтрума.
— Теперь ваш племянник отдает приказы
— Лорд Таликтрум правит всеми нами, — сухо сказала Дри. — Но некоторые приказы я нахожу невозможными для выполнения.
— Да, да, — одобрительно сказал Нипс.
Но женщина-икшель покачала головой:
— Это серьезное дело для икшель. Наше выживание всегда зависело от сильных кланов, а кости и сухожилия клана — послушание. Однако я пришла к выводу, что есть более высокая лояльность, чем даже клан.
— Вы говорите правду, — сказал Герцил. — Бойня, которую устроит Арунис, если найдет способ использовать Нилстоун — через своего Шаггата или каким-то другим способом, — сметет с лица земли как маленьких людей, так и больших. Значит, Таликтрум знает о клятве, которую мы все дали?
— Сохрани нас Рин! — сказала Дри. — Если какая-то его часть все еще верит в меня, она умрет, когда он узнает об этой клятве! Нет, история гораздо проще. Когда Таликтрум обнаружил, что я использовала блане́ и его противоядие в день свадьбы Таши, он решил назвать это воровством. Когда я сказала ему, что убила сына Шаггата, он поблагодарил меня за «десятилетия служения клану» и заключил под арест.
— Значит, его убили вы, — сказал Герцил. — Я действительно удивился этому любопытному происшествию.
— Да, я, — сказала Диадрелу, — хотя и не испытала радости от этого поступка. Эти двое были детьми, когда Шаггат начал свой крестовый поход. Они такие же жертвы его зла, как и все остальные. Сначала они поплатились своим здравомыслием; теперь Питор Несс поплатился своей жизнью!
Внезапно Дри навострила уши, как и Пазел: его Дар постоянно настраивал его уши на регистр икшель, который не мог услышать ни один нормальный человек. Молодая женщина-икшель объявила о возвращении Таши. Мгновение спустя в коридор вошла запыхавшаяся Таша, ее сонный вид полностью исчез.
— Мы пришвартованы рядом с китобоем, — сказала она, — и их капитан на борту, разговаривает с Роуз в дневной капитанской каюте. Но вот что странно: Роуз держит всю команду в боевой готовности. Они все на своих постах, ждут. О, Дри!
Встревоженное лицо Таши озарилось. Она наклонилась, и женщина из икшеля протянула руку, чтобы коснуться ее руки.
