— Точно, ни одного. Мы их так и не забрали — они все еще гниют на Личероге, если вообще живы. Отт солгал мне, как и всем остальным. Три года переговоров, и, когда настал этот день, у меня не было пленных, которых я мог бы отдать Мзитрину. И чем же тогда, по-твоему, я планировал заплатить за наших пленных?
— Я не знаю, Игнус. Золотом?
— Шаггатом Нессом. Шаггатом, автором восьмидесяти тысяч смертей в Пентархии. Подумай, Пазел: любой мзитрини, достаточно взрослый, чтобы помнить это лицо, отдал бы мне ключи от пяти королевств, лишь бы вонзить нож ему в сердце! Твоя мать и Неда — они были бы ничем, разменной монетой. К этому времени они были бы свободны, Сутиния была бы...
Спазм сотряс его тело. Он выронил поводья из одной руки и схватил Пазела за челюсть:
— Но статуя? Что, во имя молний Рина, я мог сделать со статуей Шаггата Несса? Ты все разрушил, когда превратил его в камень. Ты отнял у них единственную возможность, которая у них была.
Худшая часть дневной жары осталась позади. На этот раз ни дождь, ни шквалы ветра не замедлили их продвижения. Через пять часов они взобрались на изогнутый гребень и увидели маячивший впереди город-крепость.
— Мы вернемся в ваши пещеры к ночи, не так ли, мистер Отт? — спросил Сару́.
— Если только вы не предпочитаете провести ночь на Дрот'уладе, — сказал мастер-шпион. — После крепости нам останется только спуск: это должно помочь опередить дикарей. И, если повезет, эгуар останется сытым, как и прежде.
— Он вовсе не сыт, — пробормотал Пазел, все еще сгорая от несправедливости обвинений доктора.
— Тише! — прошептал Свифт, нервно поглядывая на Отта. — Пазел, ты представляешь опасность для своего собственного здоровья. И еще одно — ты едешь как мешок с картошкой. Зачем, во имя гребаной Преисподней, Отт взял тебя с собой?
— Зачем он взял вас? — парировал Пазел.
— Потому что Сару́ и я, очевидно, отличные наездники. И еще потому, что мы маленькие, и это позволяет лошадям перевозить больше драгоценных камней. Ну вот, теперь каков твой ответ?
Пазел отвел взгляд. Конечно, ответ — его Дар, но он только подслушал несколько криков людей-леопардов. Вероятно, Отт даже сейчас жалеет, что не оставил Пазела на корабле.
Примерно в двух милях от города они подошли к невысокой седловине холма, и Отт скомандовал привал. Пазел смог разглядеть тройную арку, через которую они прошли накануне. Он содрогнулся при воспоминании о голосе эгуара.
Они спешились, мальчики напоили лошадей и накормили их из торб. Альяш оторвал ломти от темной буханки хлеба и раздал их всем. Это был подарок от нессарим, вместе с двумя сосисками и глиняным кувшином вина: как будто сорокалетнее путешествие Эрталона Несса под их крыло свелось к обмену на продукты питания.
— Злобные ублюдки, эти нессарим! — одобрительно сказал Дрелларек. — Тощие, но кровожадные; я ясно видел это по их лицам. Осмелюсь сказать, они дрались бы как дикие кошки даже против моих турахов.
— У них есть только их вера, ради которой нужно жить, — сказал Отт. — И если вы все еще хотите знать, доктор, мы совершили это путешествие в поддержку их веры. Принесли им знак, глоток магии, который они унесут с собой на войну.
— Войну, которую они могут только проиграть, — сказал Чедфеллоу.
Мастер-шпион кивнул, ухмыляясь.
— Отвлекающий маневр, — сказал Сару́. — Вы построили весь этот город, полный сумасшедших, чтобы отвлечь внимание.
Пазел был ошеломлен, услышав нотку восхищения в голосе смолбоя. Однако его брат Свифт был более осторожен.
— Сын Шаггата был бы сейчас стариком, — сказал он, — если бы он не провел половину своей жизни во сне. Откуда они знают, что это действительно он?
— Они сразу все поняли, — сказал Альяш. — В конце концов, он сын их бога. Они узнали родинку на его локте и татуировки-шедевры — мастера ослепили, когда он закончил мальчиков.
— Тайный Кулак скажет этим бедным дуракам, когда отплывать? — спросил Дрелларек.
Отт покачал головой:
— Они сами себе хозяева. Мы просто позаботимся о том, что это произойдет до того, как сам Шаггат доберется до Гуришала. И когда они отплывут, мы поднимем тревогу в каждом уголке Алифроса. «Нессарим! Возродившиеся нессарим вопят, что их Шаггат тоже возвращается!» Мир услышит это, и очень громко. И тогда мы поможем бедному, неэффективному Белому Флоту их уничтожить.
— Уничтожить! — крикнул Пазел срывающимся голосом. — Вы собираетесь их уничтожить?
