Крысы и правящее море полностью

Вдоль галереи у окон стояли четыре крепкие пушки с широкими жерлами, лафеты крепко принайтовлены к палубе. Позади них — крепко, как мачта, прикрепленный к полу — стоял длинный деревянный стеллаж высотой около трех футов, с которого свисали двадцать или тридцать холщовых мешков, каждый из которых заканчивался маленьким железным диском. Мешки были размером с окорок и выпирали так, словно были наполнены гигантскими шариками.

— Пушки с картечью, — сказала Таша.

— Не слишком много пользы от них против бронированного корпуса, так? — добавил Пазел.

Роуз строго посмотрел на двух молодых людей и ничего не ответил.

— Давайте сядем, — наконец сказал он.

Во время еды они говорили очень мало. Стюард налил четыре бокала мутного вина. Роуз ел, как лошадь из торбы, опустив глаза и безостановочно работая челюстью. Леди Оггоск разминала пальцами еду, в то время как ее рыжая кошка мирно храпела в луче солнца.

Все это время «Джистроллок» был хорошо виден через окна галереи. К тому времени, как они закончили есть, он был в пределах трех миль.

— Скажи нам, Паткендл, — внезапно спросил Роуз, — что бы сделал твой отец в этих обстоятельствах, если бы он был капитаном корабля?

Пазел был застигнут врасплох.

— Я не знаю, — сказал он. — Может быть, стал бы пробираться на юг. В море с более высокими волнами.

— Ты неправильно понял вопрос, — сказал Роуз. — Я имел в виду, что сделал бы капитан Грегори, если бы он командовал «Джистроллоком» и захотел бы захватить нас? Должно быть, он научился думать как Черная Тряпка, прослужив им много лет. И, конечно, твое присутствие на «Чатранде» ему бы не помешало. Грегори отплыл от мыса Користел, даже не оглянувшись на тебя, верно? И мы знаем, что он не гнушается стрелять в своих соплеменников.

Пазел провел почти шесть лет в качестве подневольного слуги и пять месяцев под началом капитана Роуза. Таша знала, что его не так-то легко шокировать. Но жестокое и бесцеремонное замечание Роуза проскользнуло мимо его защиты. Глаза юноши расширились, судорога гнева исказила его лицо.

Под столом Таша украдкой коснулась его руки. Пазел был на грани того, чтобы сделать что-то решительное, что-то в духе Нипса: перевернуть стол или проклясть Роуза во всю глотку. Но от ее прикосновения ему удалось сдержаться, сдержать слова, пытавшиеся сорваться с его языка.

— Что ж, — сказал он, тяжело дыша, — давайте подумаем. Я полагаю, он мог бы вспомнить то, что он знает о враге — другими словами, о вас. Он мог бы сказать себе: «Хорошо, вот этот старый хитрый капитан, который известен своей злобой...»

Роуза приподнял бровь.

— «...и жадностью, который боится корабельной кошки, который пишет письма...»

— Замолчи, ублюдок! — взвизгнула леди Оггоск, поднимаясь со стула и указывая на Пазела. — Никогда, никогда еще не было простолюдина с таким безрассудным языком! Убирайся отсюда, ты, наглый бродячий пес-ормали, пока капитан не приказал тебя...

— Мир! — Роуз хлопнул ладонью по столу. — Леди Оггоск, в вашей защите нет необходимости. Паткендл сбит с толку, вот и все. Выгляни в это окно, парень, и твое замешательство рассеется.

Роуз повернулся и указал на «Джистроллок», ярко-белый на солнце и теперь достаточно близкий, чтобы сосчитать семь падающих звезд на фоке:

— Там стоит человек, Куминзат, который пересек половину известного мира в погоне за нами. Отт говорит мне, что его дочь была сфванцкором или скоро могла бы стать, и что ее убил инкуб, которого Арунис послал за их старым священником.

— Вы знали. — Таша выпрямилась на стуле, ее глаза расширились от гнева. — Вы знали об инкубе. Вы знали, что то, в чем нас обвиняли сиззи, было правдой, и отрицали это им в лицо.

— На Великом Корабле происходит очень мало такого, чего бы мы не знали, — сказала Оггоск. — Вы должны иметь это в виду, вы оба.

Таша повернулась к ней, ощетинившись.

— Хотите это доказать? — спросила она. — Не могли бы вы рассказать мне, что делает Арунис, пока к нам приближается «Джистроллок»? Или почему он хочет этот скипетр почти так же сильно, как и Нилстоун? Или кто из команды шпионит за вами для Сандора Отта?

Старуха выглядела так, словно слегка испугалась. Она опустила глаза, как будто взгляд Таши был слишком острым, по ее мнению.

— Я могла бы, если бы ты сообщила мне причину, — смущенно пробормотала она.

— Мы отклоняемся от сути дела, — сказал Роуз. — Паткендл, что ты скажешь на мой вызов? Ни ты, ни я не знаем характера этого адмирала. Я мысленно заменял его другими людьми и спрашивал себя, что бы сделал каждый из них, если бы он командовал «Джистроллоком». Я хотел бы знать, что об этом думаешь ты. Ответь мне, если у тебя есть хоть десятая доля того коварства, которым Рин наделил твоего отца. У меня больше нет времени, чтобы тратить его впустую.

Рука Пазела крепко сжала руку Таши.

— Именно ваш вопрос — пустая трата времени, — наконец сказал он. — Я никогда не плавал со своим отцом. Я не знаю, какие навыки он использовал или какую тактику.