С 1884 года во дворце размещался Государственный совет. В 1907 году архитектор Л. Н. Бенуа перестроил великолепный двухъярусный Зимний сад в Зал заседаний. В феврале 1917 года Мариинский дворец стал резиденцией Временного правительства, а когда осенью того же года оно переехало в Зимний дворец, в Мариинском разместился так называемый Предпарламент – совещательный орган, созданный меньшевиками.
В годы первых пятилеток в здании бывшего дворца работала Промышленная академия имени Сталина, а с началом Великой Отечественной войны здесь был развернут госпиталь.
Популярность пушкинской повести и в особенности образа зловещей старухи, собиравшейся унести в могилу тайну трех карт, была так велика, что не могла не породить легенды. Об этом говорит сам Пушкин, записав 7 апреля 1834 года в своем дневнике широко обсуждавшуюся в свете новость: «При дворе нашли сходство между старой графиней и княгиней Натальей Петровной».
Властная старуха Голицына, которой в год написания повести исполнилось 94 года, в молодости слыла красавицей, но с возрастом обросла усами и бородой, за что получила прозвище «Княгиня усатая». Образ этой древней старухи, обладавшей непривлекательной внешностью в сочетании с острым умом и царственной надменностью, возможно, и возникал в воображении читателя, который, раскрыв повесть, видел эпиграф, извлеченный Пушкиным из Гадательной книги: «Пиковая дама означает тайную недоброжелательность».
Старая графиня скончалась в 1837 году, ненамного, но все-таки пережив увековечившего ее Пушкина. Дом ее сохранился до настоящего времени, правда, в измененном виде. В середине XIX века его перестроил петербургский архитектор А. А. Тон.
Что же касается дома № 42 по Литейному проспекту, то, к сожалению, особняк графини Юсуповой был построен только через 22 года после смерти Пушкина.
Однако не в этом ли именно и состоит очарование всякого мифа? Соединить несоединимое, связать несвязуемое, с простодушной непосредственностью перепутать имена и даты, смешать карты благоразумным знатокам, превратить истину в вымысел, а правдоподобие в правду и предстать, наконец, в поэтическом образе легенды.
– грезилось в эмиграции Николаю Агнивцеву в «Блистательном Санкт-Петербурге».
А уж особняк на Литейном, в котором доживала свой век в прошлом известная «московская Венера», обладал столь запоминающимся и романтическим фасадом, что имел полное право быть удостоенным легенды.
Последние архивные разыскания сотрудников музея «Приютино» утверждают, что встреча эта могла произойти только в доме № 123 по Фонтанке (современный № 97), который Оленины приобрели в 1813 году и в котором проживали шесть лет до осени 1819 года. Строго говоря, серьезного, а тем более принципиального значения это не имеет. Оба дома принадлежали Оленину, и «чудное мгновенье» знакомства Пушкина с Анной Керн могло случиться в любом из них.
Однако кружок Оленина приобрел в Петербурге такое значение и популярность, что фольклорная, мифотворческая традиция только с ним, а значит, и с домом, где проходили собрания кружка, связывала все наиболее значительные события биографий своих любимцев.
