В феврале 1917 года восставший народ среди прочих символов монархии разрушил и сжег ненавистное здание Окружного суда, будто бы построенное еще В. И. Баженовым. Рядом с ним находилась Сергиевская церковь, возведенная в честь национального героя Древней Руси Сергия Радонежского. Церковь строилась по проекту архитектора Ф. И. Демерцова в конце XVIII века. В начале 1930-х годов она была снесена. На месте этих построек вдоль Литейного проспекта в 1931–1932 годах были возведены два административных здания: № 4 (архитекторы А. И. Гегелло, А. А. Оль и Н. А. Троцкий) и № 6 (архитектор И. Ф. Безпалов, более известный по строительству научного городка в Колтушах и особенно по созданию памятника собаке в Ленинграде). Решенные в простых и монументальных формах, обращенные фасадами на три магистрали, они давно стали архитектурными доминантами Литейного проспекта.
Но «славу» им определило другое. С 1932 года в зданиях располагалось управление НКВД, зловещая деятельность которого оставила незаживающие раны в душах сотен тысяч ленинградцев. «Большой дом», как его окрестили в народе, стал символом беззакония и террора, знаком беды. Тем более удивительно, что и в это мрачное время страх пытались преодолеть горькими шутками и анекдотами, сам факт появления которых несомненно можно рассматривать как признак здоровья общества. Это были предвестники преодоления общественного страха.
Хотя, надо сказать, в наше время еще далеко не все тайны «Большого дома» раскрыты.
Случилось так, что Петропавловская крепость, задуманная и возведенная в устье Невы как оборонительное сооружение для защиты только что отвоеванной у шведов территории, по своему прямому назначению так никогда и не использовалась. Она стала государственной тюрьмой. Как отмечал в своем дневнике голштинский камер-юнкер Ф. В. Берхгольц еще в первой четверти XVIII века, «она есть <…> род парижской Бастилии, в ней содержатся государственные преступники и нередко исполняются тайные пытки».
Среди узников «русской Бастилии» были сын Петра Великого царевич Алексей Петрович и А. Н. Радищев, декабристы и народовольцы. Через нее прошли все поколения русских революционеров.
Осенью 1861 года в связи со студенческими волнениями правительство закрыло Петербургский университет, и около трехсот студентов было заключено в Петропавловскую крепость. Вероятно, для надписи на стене крепости основания были.
Этот дом был мало похож на пустующий средневековый замок, наполненный бестелесными призраками. Напротив, он был битком набит множеством весьма конкретных обитателей. Гоголь, поселившийся в апреле 1829 года на четвертом этаже этого дома (ныне Казанская улица, 39), сообщает в одном из писем: «Дом, в котором обретаюсь я, содержит в себе 2-х портных, одну маршанд де мод (модистку), сапожника, чулочного фабриканта, склеивающего битую посуду, декатировщика и красильщика, кондитерскую, мелочную лавку, магазин сбережения зимнего платья, табачную лавку и, наконец, привилегированную повивальную бабку».
Откуда же взялась легенда о привидениях?
Скорее всего, это можно объяснить тем, что Мещанские улицы в начале XIX века заселялись в основном ремесленниками-немцами. Здесь постоянно слышалась немецкая речь, из уст в уста передавались средневековые легенды, некогда вывезенные с родины, детям читались немецкие сказки, в повседневном быту сохранялись традиции далекой Германии. Мысль о привидениях именно здесь могла оказаться привычной и естественной. Этому способствовал мрачный и скучный вид дома каретника Иоганна Альберта Иохима.
