Ничем не примечательный жилой дом в Угловом переулке, фасад которого выложен серым кирпичом и пестро орнаментирован краснокирпичными вставками, и в самом деле имеет в орнаменте ярко выраженный, хорошо различимый знак свастики. Сам по себе знак свастики – этот древнейший символ света и щедрости – встречается в традиционных орнаментах многих народов в различных частях мира. Но в XX веке этот символ был использован немецкими фашистами в качестве эмблемы «арийского» начала и в современном восприятии вызывает однозначные ассоциации с уничтожением и смертью.
В этом контексте уже не имело особого значения, кто возводил или ремонтировал именно этот дом, не имело значения даже время его возведения. Для создания легенды было вполне достаточно того факта, что пленные немецкие солдаты в самом деле участвовали в восстановлении разрушенного войной Ленинграда, и на фасаде дома в Угловом переулке действительно присутствует этот одиозный знак, многократно повторенный и хорошо видный с набережной Обводного канала. История Углового переулка (до 1964 года – Софийская улица) – любопытный и довольно редкий для второй половины XIX века пример комплексной застройки улицы. (Второй такой пример – застройка Новой, ныне Пушкинской, улицы.) В 1875 году предприимчивая землевладелица Н. И. Львова решила возвести на принадлежащем ей участке сразу несколько домов для последующей выгодной продажи. Проект всех девяти зданий разработал архитектор Г. Б. Пранг. Следуя вкусам своего времени, он использовал в декоративной отделке зданий элементы архитектурных стилей прошлого, в том числе романского и русского национального. Особой оригинальностью отмечен дом № 7, представляющий собой образец так называемого «кирпичного» стиля, широко распространенного в то время.
До 1932 года на этом месте находились старинные постройки Гагаринского буяна, и когда их разбирали, то обнаружили закладной камень с высеченной датой: «Начат в 1714 году». И хотя это расходится с утверждением Столпянского о том, что амбары для хранения пеньки выстроены в 1782 году, тем не менее не вызывает сомнений тот факт, что застройка Петровской набережной началась в самый ранний период существования Петербурга, и дата «1714» скорее всего могла относиться к дому князя М. П. Гагарина, стоявшему здесь рядом с домами приближенных Петра I Головкина, Шафирова, Погодина.
Так или иначе, пеньковые амбары чуть ли не два века были единственной и главной достопримечательностью набережной. В 1912 году рядом с главным складом Гагаринского буяна выросло здание Городского училищного дома имени Петра Великого. Стилизованное под петровское барокко оно было заложено в честь 200-летия Петербурга в 1903 году и выстроено по проекту архитектора А. И. Дмитриева.
В 1930 году рядом предполагалось построить жилой дом, но уже через год архитекторам Е. А. Левинсону и И. И. Фомину было предложено разработать проект гостиницы «Интурист». Однако и этот проект осуществлен не был, и в 1938 году «по совершенно измененной программе» началось возведение жилого дома НК ВМФ.
Известные изменения в художественных вкусах 1930-х годов, выразившиеся в стремлении к парадности, величию и монументальности, формальному использованию ордера, привели к нарушению архитектурного единства в застройке Петровской набережной, которое до сих пор, к сожалению, восстановить так и не удалось.
Перед самой войной дом № 8 был заселен флотским комсоставом, отчего ленинградцы и стали называть его Домом моряков.
