Все они концентрировались в основном вдоль Шлиссельбургского тракта (ныне проспект Обуховской Обороны), на территории Выборгской и Нарвской частей, вдоль берегов Обводного канала, на Васильевском острове, в нижнем течении Невы и ее рукавов и на Петроградской стороне. Этот тяжелый и тесный промышленный пояс создавал вокруг парадного центра столицы особый фабрично-заводской мир пролетариата в первом поколении.
И если в основном рабочие кварталы соседствовали с оазисами великосветской роскоши, скрытыми за чугунными или каменными оградами особняков, то в северных районах Петербурга, вплоть до Елагина острова, бесконечно тянулись однообразные беднейшие поселки рабочих пивоваренных и бумагопрядильных фабрик, ситцевых и деревообделочных предприятий, не соседствуя ни с какими оазисами. Именно здесь и родилась формула бедности, вошедшая в золотой фонд петербургского фольклора.
Среди немногих конкретных лиц, оставивших свой след в петербургском фольклоре, есть имя корабельного подрядчика А. Перетца. В начале XIX века он был владельцем дома № 15 по Невскому проспекту, широко известного как дом Чичерина. Перетц приобрел его у князя Куракина и через некоторое время продал купцу Косиковскому.
В бытность свою владельцем дома на Невском предприимчивый коммерсант наряду с судостроением занялся широкой торговлей солью, преуспев в этом деле и став крупным поставщиком царского двора. Тогда-то и родилась крылатая фраза-реклама, вероятно, изрядно способствовавшая процветанию дельца.
К концу XVIII века на левом берегу Невы, в ее нижнем течении оставалась неосвоенной территория между Галерной верфью и Новым Адмиралтейством. Болотистый островок, омываемый Невой, Мойкой и Пряжкой, еще при Петре I заселялся отставными солдатами, среди которых проживал мельник Матис. В начале Северной войны Матис оказывал услуги Петру, при случае донося ему о перемещениях шведских войск, за что царь выдал мельнику охранную грамоту на остров. С тех пор и болото, и деревня, и сам остров стали называться Матисовыми.
Этот остров и облюбовал для строительства металлургического завода англичанин Чарлз Берд, прибывший в Россию по приглашению Екатерины II в числе прочих десяти «художников». Строительство началось в 1792 году, а уже через четыре года на острове выросло несколько каменных корпусов с хорошо организованным металлургическим производством. В 1815 году предприимчивый англичанин демонстрировал на реке Пряжке первый в России пароход «Елизавета». Это вызвало неслыханное ликование петербуржцев и обеспечило Берду выгодные правительственные заказы. Он получил привилегию на строительство и эксплуатацию всего парового флота России, участвовал в таких крупных государственных работах, как строительство Исаакиевского собора, для которого выполнил уникальные металлические перекрытия. Все это гарантировало Берду невиданное процветание, которое вошло в поговорку. А владельцы популярных среди простого люда дешевых лотерей, расхваливая свои товары, почитали за высший знак качества упомянуть завод Берда в зазывных куплетах:
В 1881 году обрусевшие наследники английского предпринимателя решили избавиться от завода и продали его французскому акционерному обществу франко-русских заводов, после чего он стал называться Франко-русским.
Ныне он является составной частью Адмиралтейских верфей.
В XVIII веке население Петербурга росло за счет принудительных мер правительства, которое насильно сгоняло на строительство города плотников, каменщиков, землекопов, мастеровых и даже торговых людей. Кроме того, петербургская знать переселяла в столицу своих крепостных, составлявших их многочисленную челядь. В XIX веке, особенно во второй его половине, положение изменилось. Петербург стал центром притяжения тысяч крестьян, порвавших с землей и в большинстве своем искавших постоянного заработка, а в меньшинстве – случайного обогащения, легкой свободной жизни, неожиданного поворота судьбы.
Население столицы начало стремительно расти. Город, едва насчитывавший в 1861 году полмиллиона жителей, к 1900 году занял четвертое место в мире по численности населения, уступая лишь Лондону, Парижу и Константинополю. И среди полутора миллионов его жителей перепись 1900 года зарегистрировала 718 410 крестьян, прибывших из 53 губерний необъятной России.
