Этакая повсеместно распространенная на рубеже веков «формула ворчания» при просьбе денег взаймы возникла благодаря широкой известности и популярности предприятия по выпуску бумажных денег. Экспедиция по заготовлению государственных бумаг, кроме ассигнаций и вексельных бумаг, выпускала почтовые марки и художественные репродукции, открытки и книги. В комитете по народным изданиям при Экспедиции работали такие видные деятели русской культуры, как И. Е. Репин и А. Н. Бенуа, а в качестве иллюстраторов привлекались художники И. Я. Билибин, Б. М. Кустодиев, Л.О. Пастернак и многие другие. Такая просветительская деятельность, казалось бы, далекого от просвещения предприятия не могла не вызвать почтения и признательности.

Вопрос о выпуске бумажных денег в связи с неудобствами при перевозке, хранении и использовании медных монет возник еще в 1760-х годах. В 1769 году удалось наладить выпуск ассигнаций на базе Сенатской типографии, но из-за отсутствия специального оборудования появился ряд трудностей технического характера. Поэтому решено было создать в Петербурге специализированное предприятие.

Строительством Экспедиции руководил в 1816–1818 годах председатель Комитета по делам строений и гидравлических работ инженер-генерал А. А. Бетанкур. На левом берегу Фонтанки вблизи будущего Египетского моста Бетанкур выстроил современные корпуса, оснащенные передовой по тому времени техникой. В 1860-х годах фабрика была перестроена и приобрела вид самостоятельного производственного городка с казармами для охраны, домами для рабочих, бумажной фабрикой, литографией, типографией, административным корпусом и другими сооружениями.

Здания Экспедиции заготовления государственных бумаг

После революции 1917 года все эти постройки объединила общая вывеска фабрики «Гознак». В настоящее время на фабрике «отливают» специальную бумагу, которую затем отправляют в Москву и Пермь, где на ней печатают деньги.

<p>Петербургские лихачи</p>

«В Питере всех не обгонишь».

Совершенно немыслимо представить себе Петербург XVIII, XIX да и начала XX века без извозчика. Даже в пору ранней юности, когда, казалось, кроме водных, иных способов передвижения Петербург и не знал, без конной тяги обойтись было невозможно. В середине XVIII века количество извозчиков в городе превысило три тысячи, а к концу века приблизилось к пяти. С ростом города возрастало оживление и теснота на улицах. В 1841 году Невский проспект лишился одного из самых романтических своих сооружений – был разобран старинный, простоявший более 80 лет Аничков мост с четырьмя каменными башнями по типу сохранившегося моста Ломоносова (бывшего Чернышева). Среди прочих причин указывалось на то, что башни мешают движению экипажей. Извозчики делились на легковых, перевозивших людей, и ломовых – для транспортировки грузов. В начале XX века в городе работало около 25 тысяч ломовиков, перевозивших промышленные и продовольственные товары, строительные материалы и продукты сельского хозяйства. В свою очередь, легковые извозчики делились на одноконных «ванек» и «лихачей». У лихачей были красивые породистые рысаки и роскошные экипажи. Кроме того, в Петербурге насчитывалось до десяти тысяч личных коней и саней.

Первые попытки создать правила движения относятся к началу XVIII столетия. Уже в 1732 году предписывалось по улицам «ездить смирно и на конях не скакать». Затем появилось первое ограничение скорости – до 12 верст в час. Однако каждым извозчиком руководило естественное желание выделиться, обогнать, прийти раньше, понравиться клиенту. А поговорку подхватили, придав ей более широкий социальный смысл.

<p>Заклинание ямщиков</p>

«Спаси, Господи, от седока лихого и от изверга-городового».

Это нерадостное заклинание ежеутренне, как молитву, повторяли про себя ямщики, выезжая на городские улицы. Бесправные и зависимые от хозяина, так как большинство из них не имело собственных лошадей, они до позднего вечера испытывали на себе двойную зависимость: с одной стороны, от пассажира, заплатившего и потому беззастенчиво понукавшего, с другой – от полицейских, терроризировавших бесправных ямщиков.

Их рабочий день практически не ограничивался. Часами, дождь ли на улице или мороз, они обязаны были ожидать клиентов у подъездов ресторанов и театров, гостиниц и богатых особняков. Не спасали даже специально устроенные на площадях грелки – открытые, продуваемые беседки с легкой крышей над головой и костром в центре. Известны случаи, когда ночные великосветские балы стоили жизни замерзшим на морозе кучерам.

<p>Человек и город</p>

Питер кого полюбит – калач купит, кого не полюбит – и тулуп слупит.

Кого Питер не полюбит, последнюю рубаху слупит.

Перейти на страницу:

Все книги серии Проект Наума Синдаловского

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже