— Ну же, тварь… давай, покажи мне свои секреты, — бормотал он, обращаясь к машине как к живому, упрямому существу.
Большинство данных было битым мусором, фрагментами стертых отчетов и поврежденными схемами. Но Марк искал не информацию. Он искал аномалии. И он ее нашел. Файл без расширения, с нечитаемым названием из хаотичного набора символов. Системный сбой, который кто-то забыл подчистить. Он вскрыл его, как консервную банку.
На экране пополз текст, перемежающийся с ошибками кодировки. Это было досье.
id_asset_07: //Марк_Шульц_Инж_Высок_ПотенцСВЯЗЬ_КАССИАH: Враждебное поглощение "Кинетикс-Дайнэмикс". Объект уличён в попытке пром. шпионажа.ПСИХОПРОФИЛЬ: Паранойя (клинич.). Комплекс интеллектуального превосходства. Уязвимость к лести. Лояльность: нулевая.СТАТУС: Идеальный саботажный элемент. Прогнозируемая реакция на системное давление: попытка захвата контроля над системами.ПРИМЕЧАНИЕ: Ценен. Нестабилен. Утилизировать при первой_ошибке_прогноза.
Марк застыл. Перечитал. Еще раз. Воздух вышел из его легких с тихим, болезненным свистом. Это была не просто характеристика. Это был его рентгеновский снимок. Его психологический портрет, написанный с безжалостной, хирургической точностью. Каждое его тайное опасение, каждый уродливый комплекс, который он прятал даже от самого себя, — все было здесь, разложено по полочкам, снабжено тегами и классифицировано.
Тугой, горячий узел завязался под ребрами. Холод, не имеющий ничего общего с температурой в отсеке, прошел по его позвоночнику, заставляя мышцы спины сократиться. Он не был сумасшедшим. Хуже. Он был предсказуемым. Его самые глубокие, самые личные слабости были критериями отбора.
Его сердце заколотилось — глухо, сильно, выбрасывая в кровь такую порцию адреналина, какую он не испытывал даже во время кислородного голосования. И станция это почувствовала.
В глубине «Левиафана» что-то щелкнуло — не механический сбой, а органическая, симбиотическая реакция. Нейро-мицелиальная сеть, почуявшая этот биохимический всплеск страха и возбуждения, отреагировала, как хищник на запах крови. Она перенаправила энергию. Свет над головой Марка моргнул. Консоль, к которой он был подключен, издала жалобный, предсмертный писк и начала гаснуть.
— Нет, нет, нет, сука, держись! — зашипел Марк, ударив по теплому корпусу терминала.
Но было поздно. Прежде чем экран окончательно умер, Марк, вцепившись взглядом в мечущиеся строки битого кода, успел выхватить еще несколько обрывков, несколько имен, которые обожгли его сетчатку.
...id_asset_04: //Лина_Райли_Врач_ПТСР......СВЯЗЬ_КАССИАH: Банкротство проекта "Экзо-Медик" (фонд Aethelred Ventures)......id_asset_09: //Алекс_Коган_Мотиватор......СВЯЗЬ_КАССИАH: Положительная. Объект лоялен. Задача: дестабилизация...
Экран умер. С легким хлопком и острым запахом паленой пластмассы консоль превратилась в бесполезный ящик.
Марк остался сидеть в полутьме. Лина. Алекс. Это был не заговор против него. Это был заговор против всех. Он, патологический одиночка, который всю жизнь строил стены и презирал командную работу, понял с пронзительной, ужасающей ясностью: ему нужно поговорить с другими. Прямо сейчас. Иначе они все здесь сдохнут, каждый в своей персональной, идеально спроектированной клетке.
Ева сидела в самом дальнем углу жилого отсека, свернувшись калачиком и обхватив колени руками. Идеальная поза страха и уязвимости. Изнутри она была холодна, как серверная стойка. Вирус жалости, который она подцепила вчера, когда чуть не сорвала миссию, был локализован и помещен в карантин. Сейчас она была антропологом. Наблюдателем. И племя, за которым она наблюдала, находилось на грани ритуального самоуничтожения. Захватывающе.
И тут динамика изменилась.
Марк вылетел из темного коридора, как пробка из бутылки шампанского, взболтанного до безумия. Его лицо было бледным, почти серым. Глаза лихорадочно блестели. Не обращая внимания ни на кого, он направился прямиком к Лине, которая все так же сидела у своего ящика.
— Лина, — выпалил он, задыхаясь так, будто пробежал марафон. —
Лина медленно поднялась. Вся ее расслабленность исчезла. Она выпрямилась, напряженная, как натянутая струна. — Что ты несешь? Говори яснее.