Когда буддизм распространился по всему тибетскому региону и рациональные идеи этого учения прочно закрепились в центральных районах, окраины плато – у истоков рек Янцзы, Хуанхэ и Ланьцан – остались свободными от влияния новой философии, и жители этого региона все еще сохраняли мифологическое мышление: оно не было разрушено прагматизмом, и это заложило основу для кристаллизации эпоса. Именно районы у истоков трех рек питали подлинно народную культуру Тибета. Местное население унаследовало от предков житейскую мудрость и богатое воображение, поэтическое восприятие мира, умелое использование метафор, аллегорий и т. п. И благодаря духовной свободе и маргинализации народной культуры жители районов у истоков трех великих рек смогли сохранить эпос «Гэсэр».
В настоящее время «Гэсэр» популярен и на своей родине – в районе истоков трех рек, где люди занимаются в основном животноводством, в сельскохозяйственных районах, городах и поселках плато, и в регионах, тесно связанных с Тибетом культурными и коммерческими контактами: на территориях наси, монгольских, туджийских и югурских этнических групп, в Бутане, Непале, Пакистане, в Калмыкии и Бурятии. Эти страны и регионы называются «зонами излучения культуры Гэсэр». Хотя «ядро» эпоса и «излучающие» зоны одновременно контрастируют и коррелируют друг с другом, они создают культурный круг «Гэсэра», который распространяется далеко за пределы этнических групп и стран. Маргинализация, своего рода идеология, породила энергичных, взрывных, творческих и мятежных персонажей. Это привело к тому, что «Гэсэр», который изначально состоял всего из нескольких сюжетов, разросся до огромного эпического повествования (например, было три варианта рассказа о поражении демонов и изгнании зла). Впитав мудрость поколений, эпос превратился в сотни томов динамической истории, неподвластной запретам.
Буддизм начал распространяться из центральной части Тибета в его окрестности в XI–XII веках. В этот период племена, жившие вдоль Хуанхэ, приняли новое учение: в регионе начали строить буддистские храмы, увеличилось число монахов и верующих. Соответственно, внимание с эпоса «Гэсэр», с восхищения его героями переключилось на простирание ниц перед Тремя Сокровищами буддизма и поклонение им. Произошел отказ от массового певческого и речитативного исполнения. Именно разрушение первоначальной эпической традиции подтолкнуло общины к принятию буддизма, тем самым значительно ускорив интеграцию эпоса с новой философией.
В отдаленных районах все же удалось сохранить свободные идеи и академическую среду без установления буддистских правил. Однако маргинализация «Гэсэра» привнесла в эпос пессимизм и изолировала его от доминирующей культуры – ортодоксального буддизма. Превосходство нового религиозно-философского учения поднялось до уровня, когда другие культуры оказались в тени его идеологии. Такое доминирование не могло не повлиять на народный эпос. Нужно было идти на компромисс, и персонажи «Гэсэра» подверглись значительной модификации.
Певцы-сказители эпоса «Гэсэр», как и другие артисты вокально-разговорного жанра
