Проявились новые аспекты этнической культуры Тубо. Фа Ченг, знаменитый тибетский переводчик, был к тому же религиозным активистом. Он проповедовал буддизм в Шачжоу (ныне Дуньхуан) и Данчжоу (ныне Увей). Кроме того, Фа Ченг свободно владел китайским языком, он переложил тексты тибетской классики на мандаринский диалект. И наоборот, литературные труды Поднебесной империи (например, «Сутру о мудреце и глупце») он перевел на тибетский, используя китайский и санскритский варианты этого произведения. Фа Ченг внес большой вклад в культурный обмен между тибетцами и ханьцами. Китайская версия «Сутры о толковании глубинного смысла», созданная Юань Цэ, учеником Сюань Цзана, к сожалению, была утеряна, а вот ее тибетский пересказ сохранился в общем собрании Трипитаки (издание Дерге).
Перевод буддийских писаний оказал значительное влияние не только на распространение религии и литературы, но и на культурный обмен: благодаря переводам появилась возможность получать новые сведения о медицине, ремеслах, языках, истории, календарях соседних царств и империй. Расширилось общение, усилилась интеграция различных этнических групп. В качестве примера можно взять сюжет о двух матерях, не поделивших ребенка: «Легенда о принце Цзиньчэне» из «Истории монастыря Самье» схожа с «Сутрой о мудреце и глупце». Благодаря повышению общего культурного уровня при поддержке правителей в царстве Тубо сформировался класс интеллектуальной элиты, представители которой занимались в основном переводами буддийской классики.
Все это определило тенденции формирования тибетской культуры. Перевод исторических текстов и буддийских священных писаний не только обогатил национальный язык, но и помог развиться самобытной тибетской литературе.
Буддизм в Тибете имеет давнюю письменную традицию, и главное сокровище этой традиции –
Литературные произведения собраны в разделах сутр Кангьюра («Краткий сборник основных учений») и Тенгьюра. Большинство этих работ посвящено жизни и практикам Будды Шакьямуни. Несмотря на религиозную составляющую, такие тексты принято считать художественными: в них гармонично сочетаются изысканные речевые обороты, яркие образы и хорошо продуманные сюжетные линии.
Буддийские истории в тибетской Трипитаке рассказывают при помощи таких литературных жанров, как басня, поэма, биография и драма. Таким способом можно объяснить сложные учения, а абстрактные мысли преобразовать в реальные понятия. Например, карма, говоря простым языком, означает, что любое действие будет оценено по заслугам, добро всегда вознаграждают, а зло наказывают.
Содержание буддийских историй весьма колоритно. Например, один из сюжетов «Сутры о мудреце и глупце»: бедный брахман Тан Ниджи теряет корову, хозяин животного требует, чтобы Тан оплатил ущерб, а для разбирательства ведет его к царю. По дороге Тан сломал ногу лошади, которая преградила ему дорогу, и убегая сбил старого ткача. Ткач из-за него потерял топор при переходе через реку. А Ниджи, кроме того, еще и задавил ребенка хозяина постоялого двора. Люди требуют возмещения ущерба за лошадь, топор и мертвого ребенка. Но царь считает, что они неправы. Он повелевает Тану жениться на хозяйке постоялого двора, однако та отказывается. В итоге все примиряются, и Тан живет счастливо – без наказания. Эта история очень популярна среди тибетцев.
Биографии и исторические легенды в основном собраны в Кангьюре. На первый взгляд подобные повествования реалистичны, но с обожествлением исторических личностей их жизнеописания зачастую мифологизируются. Например, в «Сутре о рождении Будды», содержащей рассказ о Будде Шакьямуни, которого очень почитают в Тибете, подчеркнута сказочность его появления на свет. А магическая сила просветленного описана так: «Бодхисаттва, сидя на повозке, вытягивает ногу, поднимает большим пальцем слона и бросает его. Слон пересекает семь отмелей, семь морей, наконец падает, и под ним образуется большая яма».
