Может, завтра притвориться больной? Пожаловаться на плохое самочувствие, чтобы получить отсрочку? Заплакать? Удариться в истерику? Закатить скандал? Поможет ли это?
Я лежала, разглядывая мерцающее в темноте окно, и думала, думала, пока усталость не утянула меня во мрак, где не было этого сводящего с ума чувства безысходности.
Утром в дверь настойчиво постучали. Грязная одежда, которую я перед сном оставила на полу в ванной комнате, исчезла, но в шкафу на полках нашлась упакованная пижама. За другой створкой висело несколько простых платьев разных размеров — от сорок второго до пятидесятого — и ослепительно-белое пальто оверсайз, которое налезло бы на любую фигуру.
Решив игнорировать незваного гостя, я тихо опустилась на стул у кровати и только тогда заметила на тумбочке поднос с едой: чёрный чай, кубики сахара в стеклянной миске, булочки и нарезанные кружочками фрукты. Судя по тому, что бананы почернели, а чай остыл и покрылся мутной плёнкой, еду принесли вчера, вероятно, перед моим приходом, но, уставшая, я не особо смотрела по сторонам. Всё, что меня интересовало ночью, — душ и постель.
Стук повторился. Я поняла, что в покое меня не оставят, и подошла к двери. На пороге обнаружился Майк — волк из зелёного джипа, назвавший меня вчера Косточкой. Сегодня он не насмехался, не заигрывал. Даже не вошёл в спальню. Окинул меня с ног до головы жадным взглядом, принюхался и молча протянул мобильный телефон.
Экран тут же вспыхнул. Чёрный корпус завибрировал в руке, и тишину нарушили звуки скрипки.
— Это тебя, — сказал Майк. — Труба — подарок Коула. Последняя модель. Пользуйся. В три поедем за таблетками, запечатаем твою репродуктивную функцию перед тем, как вскрыть упаковку. Будь готова.
Он похабно облизнулся и закрыл за собой дверь, оставив меня наедине с надрывающимся мобильным.
Какой мерзкий тип! После общения с ним я всегда чувствовала себя вываленной в помоях.
Минуту я смотрела на высветившийся незнакомый номер, затем поднесла телефон к уху. Из динамика раздался голос тёти Шейны, и сердце в груди испуганно сжалось.
— Тая.
Со стыдом я поняла, что за долгое время ни разу не вспомнила о семье — ни в лесу, где за каждым деревом подстерегала опасность, ни попав в Логово. По спине пробежал ледяной озноб. Пальцы судорожно сжали трубку.
— Тётя Шейна… С вами всё в порядке? Где вы?
В заложниках у Серой Триады — где же ещё? Не зря Майк притащился в такую рань, чтобы вручить подаренный вожаком мобильный. Надо отдать Коул должное: он нашёл отличный способ сделать меня сговорчивой. Теперь лишний раз подумаешь, прежде чем начать выпендриваться.
Меня связали по рукам и ногам!
— Всё хорошо, Тая. С нами всё хорошо, — голос тёти дрожал. — К нам очень внимательны. Прекрасная квартира. В холодильнике продукты. Тейт… С Тейтом тоже очень терпеливы. Ты, главное… не зли их, ладно? — странный шум на заднем плане. — Они ведь не хотят ничего плохого. Им просто нужна твоя помощь. Помоги им, ладно?
— Тётя, вас не обижают? Мы можем увиди… — короткие гудки.
Господи…
Дрожащим пальцем я ткнула в иконку вызова, нажала на отразившийся телефонный номер. Попыталась перезвонить, но женский голос равнодушно сообщил, что абонент находится вне зоны доступа.
К горлу подступила истерика. Всхлипнув, я осела на пол, вцепилась в волосы и тонко завыла.
Завтрак и обед мне доставили к дверям спальни. Я слышала стук, но не нашла сил подняться с пола. Сколько времени я просидела, беззвучно рыдая и сжимая в кулаках волосы? Час? Два? Вечность? Солнечный луч, скользя по паркетным доскам, всё ближе подбирался к моим ногам, пока не осветил обнажённое колено.
Я встала. В поисках уборной открыла дверь и едва не врезалась в сервировочный столик на колёсиках. От вида и запахов еды затошнило. К двум часам я не притронулась даже к стакану воды, а потом пришёл Майк, чтобы отвезти меня на приём к гинекологу — запечатать репродуктивную функцию, как он сказал утром.
«…перед тем как вскрыть упаковку».
— Поторопись, Косточка. Мы немного опаздываем. Полчаса пытались завести броник, но мотор сдох. Новый механик дебил. Возьмём мой танк.
Мне было фиолетово, что там бормочет один из ублюдков Коула. Я чувствовала себя сомнамбулой, бредущей по колено в ледяной воде.
Моя семья у них. Меня будут шантажировать? Как я могу защититься? У вожака в рукаве козырь, но стая зависит от Эке Ин, значит, какую-никакую власть над ними я имею. Как это использовать?
Дверь распахнулась перед лицом, и меня пропустили вперёд, на узкую, убегающую круто вниз лестницу.
Надо быть хитрой. Притвориться послушной запуганной овечкой и искать способы побега. Думай, Тая! Думай. Что ты можешь сделать?
Мы спустились в просторное помещение, пахнущее плесенью. Три громадных джипа стояли параллельно друг другу под светом мерцающих потолочных ламп. Из открытых гаражных ворот тянуло холодом.
— Ну, что? Не заводится? — спросил мой провожатый у парнишки, сидящего за рулём настоящего монстра.
