– Уверена, что ради прекрасной Сандры ты изменишь свое мнение, – с таким же невинным выражением лица сказала она. – Эта девушка – настоящий подарок и замечательная собеседница. Я получаю удовольствие, проводя время в её компании.
Сандра улыбнулась комплименту.
– Ну что вы, Эвелин, это я счастлива находиться рядом с вами.
Их приторность вызвала у меня отвращение. Я наклонился и прошептал маме на ухо:
– Если она такая замечательная, то, будь добра, удочери её, а меня оставь в покое раз и навсегда.
Когда я отстранился, улыбка стекла с ее лица. Больше не желая тратить ни секунды, я поспешил к тому месту, где только что видел Мелани, но её и след простыл.
– Мелани! – закричал я.
Быстро обернулся, прошел в одну сторону до кромки леса, потом перебежал в противоположную до оркестра. Мелани нигде не было. Выхватил телефон из споррана и набрал ее номер. Бесконечные долгие гудки без ответа. Раз, другой, третий.
Черт побери.
– Мелани!
Ужасная догадка выбила воздух из легких: а что, если она мне всего лишь померещилась? Ее неземная грация, светящиеся волосы, саш моих цветов – Мелани словно сошла с одного из портретов, которые я мог часами рассматривать в галерее замка.
Я попятился. В груди нестерпимо жглось. Нужно было выпить, а ещё лучше напиться. Я пошел обратно к замку, пытаясь сбежать от самого себя, но лучше не становилось. Тело начало гореть. Я ускорил шаг, сжав кулаки. Кровь шумела в ушах.
Мне нужна была Мелани. Господи боже мой… Я снова замедлил шаг.
Вступившие в игру барабаны, как сердце, отбивали новый такт. Скрипка добавила задорной легкости. Они негласно объявили следующим любимый танец Оливии. Я обернулся к центру луга, надеясь, что хотя бы сестра получала удовольствие от праздника. В тартановой юбке, белой блузке и зеленой жилетке Оливия тянула за собой на помост Мелани.
Я потер глаза. Мелани не растаяла в воздухе, как мираж. Она все ещё стояла среди толпы, галдящей на английском и гэльском языках, и пыталась уклониться от участия в танце. Однако Мелани была слишком сговорчивой, а моя сестра – слишком настойчивой: спустя пару мгновений они присоединились к четырем мужчинам и двум девушкам. Выстроились в колонну друг напротив друга. В паре с Оливией оказался Дуглас.
Я ускорил шаг, расталкивая людей локтями.
– Смотри, куда идешь! – крикнул мне кто-то в спину. – Я из-за тебя чуть эль не разлил!
– Подойди к любому шатру с напитками и скажи, что Джейми Маккензи тебя угощает! – крикнул я в ответ, не оборачиваясь.
– Вот это я понимаю, свой человек!
Я подлетел к танцевальной площадке и замер, когда пары двинулись в сложном рисунке, словно высеченном в воздухе. Девушки кружились, и юбки взлетали, открывая взгляду ноги в белых гольфах и кожаных башмаках на мягкой подошве. Мужчины, чеканя шаг, двигались напористо, показывая силу и уверенность.
Взгляд Мелани был сосредоточенным, но легкая улыбка, обращенная к партнеру, освещала её лицо. Брошка на правом плече надежно удерживала саш на месте. Белое платье обтягивало талию и подчеркивало грациозность каждого поворота.
Мелани закрутилась в вихре шагов, который должен был закончиться сменой партнера. Мой учитель по шахматам был никудышным, но вот по танцам – настоящим профессионалом. Он привил мне любовь к каждой фигуре и шагу. Я высчитал ноты и на третью, замененную трелью, запрыгнул на помост.
– Эй, Джейми! – недовольно воскликнул Дуглас, когда я занял его место напротив Мелани.
– Найди себе другое развлечение!
Когда-нибудь нам придется поговорить, но сейчас Мелани была важнее. Дуглас отошел к краю помоста, сложив руки на груди. Какие-то зрители протестующе зашумели. Увидев меня, Мелани поджала губы, но поклонилась, выставив правую ногу вперед, как того требовал этикет танца. Я поклонился в ответ, а потом сделал шаг к ней.
– Спасибо, что пришла. Нам нужно о стольком…
Я не успел договорить. Мелани отступила и, подняв руки, обернулась, чтобы сделать три шага назад. Мне пришлось дождаться, когда, следуя за мелодией скрипки, она вернется. При первой возможности я положил руку на её поясницу. Ладонь начало покалывать, как от коротких электрических разрядов.
– Я здесь только ради того, чтобы обсудить последнюю главу. – Она говорила настолько по-деловому, будто мы сидели на редколлегии и обсуждали темы следующих выпусков новостей. – Что тебе не понравилось?
Ее отстраненность задела меня за живое. С самого первого дня наше общение было искрометным, эмоциональным и искренним, и я, наивный дурак, думал, что таким оно и останется.
Мелани отдалялась от меня не только в танце, но и в жизни, и это было чертовски больно.
– Признание Эрика, – выпалил я, когда в очередной фигуре танца нам пришлось встать спинами друг к другу.
Ещё три поворота, и произойдет очередная смена партнера. Отведенное нам время истекало с нестерпимой неизбежностью.
– А что с ним? – холодно поинтересовалась Мелани.
– Оно ужасно.
Она запнулась, и на долю секунды её глаза сверкнули, словно грозовое небо прорезали молнии. Мое сердце забилось быстрее.
