Много позже мы лежали рядом: Мелани на животе, подложив руки под правую щеку, я на боку, оперевшись на локоть. Свободной рукой я гладил её по спине и кончиками пальцев соединял невидимыми линиями родинки в слова: «С первого взгляда и навсегда».
– Лондонская система? – изогнул брови дедушка, переводя взгляд с шахматной доски на меня, а потом на Джейми. – Кто-то брал приватные уроки?
Я сжала губы, чтобы не прыснуть со смеху. О да, мы очень много тренировались.
– Не отвлекайтесь, Ричард. – Джейми прищурился, сгорбившись над доской. – Я побеждаю.
Дедушка фыркнул.
– Закатай губу. Мы только начали!
Я взяла три букета и отнесла в ванную комнату. Мисс Маккартни заходила вчера вечером, подарила охапку диких розочек – маленькие бутоны были красными с белыми прожилками – и прогулялась с дедушкой до конца коридора и обратно. Два раза! Интересно, как часто она станет его навещать, когда его выпишут из больницы и он будет жить в соседнем доме.
Поменяв воду в вазах, я поставила их обратно на прикроватный столик. Мой взгляд неустанно возвращался к Джейми и дедушке. Два самых дорогих мне человека рядом. Что еще нужно для счастья?
В куртке Джейми, висевшей на спинке одного из стульев, зазвонил телефон.
– Мели, ответишь? – попросил Джейми. – Я чувствую, что вот-вот поставлю шах и мат.
– Разве что в твоих мечтах. – Дедушка не сводил глаз с шахматных фигур.
Буквально пританцовывая от счастья, я вытащила телефон и приложила к уху.
– Джейми? – затараторил какой-то мужчина, не дожидаясь приветствия. – Слушай, у меня шикарные новости. Я собрал всю нужную информацию. Это будет отпадный репортаж. Мы закатаем Кевина в асфальт. Ему грозит от девяти до восемнадцати месяцев. Смотря, какой попадется судья. Но штрафом он точно не отделается. Мои друзья… Ну ты понял, да? Они подняли всю подноготную Кевина. Не знаю, что этот говнюк говорил, но это он слил фотки твоей девушки в сеть, а без её письменного разрешения – это подсудное дело. Недавно был похожий прецедент. Думаю, что мы прогремим на всю страну.
У меня мгновенно вспотели ладони. Телефон чуть не выскользнул из рук. Я повернулась и по инерции подошла к Джейми, протянула ему сотовый и, ничего не говоря, даже не моргая, вышла из палаты.
Сделала шаг. Потом ещё один.
В ушах стоял звон. Грудь сдавило так, что казалось, я не смогу вздохнуть.
– Мелани! – Джейми выскочил вслед за мной в коридор, догнал и встал напротив.
Мне было больно смотреть на него.
– Ты… Ты сделал это за моей спиной? Ты продал мою историю какому-то журналюге?
– Нет! – Джейми шагнул ко мне, но я отпрянула. – Мели, ты все не так поняла!
– Не так? – Я вскинула руки, пытаясь сдержать застлавшие глаза слезы. – Это будет «отпадный репортаж»? «Мы «прогремим на всю страну»? Что тут непонятного?!
Проходящая мимо медсестра грозно шикнула на меня.
Я зажала рот ладонью. Все внутри дрожало. Меня мутило от ужаса. Я представила заголовки новостей, комментарии, миллионы чужих глаз, впивающихся в меня, как хищники. Как люди будут смаковать грязные подробности. Я снова стану не человеком, а «той самой распутной девицей».
– Дай мне объясниться. Тони – мой коллега с Би-би-си. Он настоящий профи. Каждый его репортаж – большое дело. Его расследования привлекают миллионы зрителей.
– И ты решил, что показать мои интимные фотографии по центральному телеканалу Великобритании – хорошая идея?
– Нет! Я не собирался делать это достоянием общественности. Я попросил Тони разузнать, можно ли удалить их из интернета.
– И он по собственному желанию решил сделать репортаж? Ты хочешь, чтобы я в это поверила?
– Да. Клянусь. После нашей первой ночи в Глазго я просто должен был что-то предпринять.
– И растрепал обо всем своему коллеге? Просто отлично.
Джейми шумно выдохнул и сжал волосы на своем затылке.
– Я искал твои фотографии, чтобы понять, насколько все плохо…
– Ты пообещал никогда не делать этого! – воскликнула я.
– А ещё я поклялся никогда не влюбляться в тебя. – Лицо Джейми исказилось от боли. – Похоже, мое слово ничего не стоит.
Дурацкая ошибка будет преследовать меня, пока окончательно не разрушит мою жизнь.
– Позвони Тони и отмени репортаж. Я не буду в этом участвовать.
Он нахмурился.
– Мелани, я тоже не в восторге от этой идеи, но Тони прав: Кевин должен ответить перед законом. Он не имел никакого права распространять твои фотографии. Его отправят в тюрьму, а твои фотографии удалят ото всюду по решению суда.
– Нет.
– Послушай, пару лет назад был похожий случай. Хакеры взломали личные аккаунты и разместили в сети интимные фотографии Дженнифер Лоуренс и других голливудских актрис. Дело не только в нарушении личных прав, Кевин опорочил твое имя и нанес моральный ущерб…
– Я сказала «нет»! – крикнула я, и мой голос сорвался. – Я не хочу, чтобы мой позор обсуждала вся страна! Я не хочу, чтобы все об этом знали! Я просто хочу, чтобы все закончилось!
Дыхание сбилось, и я стиснула зубы, чтобы не разрыдаться.
Джейми набрал полные легкие, чтобы возразить, но потом что-то в его лице изменилось. В глазах больше не было решимости – только сожаление.
