– Он скажет: «Я люблю этот крохотный шрам на твоем подбородке. Я сразу заметил его – маленький след, оставленный жизнью. На твоем теле есть и другие: три пятнышка от ветрянки на животе и один белый зигзаг на правой коленке от падения с велосипеда. Столько событий, которым я не стал свидетелем. Столько слез, которые я не успел стереть. Обещаю, что отныне буду рядом и постараюсь защитить тебя от новых ран».
Мой голос опустился на октаву ниже и лишился любого намека на иронию. Сердце медленно ухало в груди, подтверждая правдивость слов. Я склонил голову и прикоснулся губами к шраму на подбородке. Я поцеловал его, как целуют святыню: с осторожностью и благоговением.
Мелани прерывисто вздохнула, когда я снова отстранился.
– Знаешь, что он ещё скажет?
Мелани покачала головой. Она всматривалась в черты моего лица, будто ожидала какого-то подвоха. Его не было. Я впервые был абсолютно искренним не только с ней, но и с самим собой. Это немного пугало. Ладно, чего уж врать, это приводило в панику.
– Ты доверила мне свои секреты. Я разделил с тобой свои. Ты сильно напугана. Я давно сломлен. Но когда мы вместе, груз прошлого не кажется таким тяжелым. Рядом с тобой мне проще идти вперед и не страшно оглядываться назад. Ты чувствуешь это?
– Да, – хрупким шепотом ответила Мелани.
Одной рукой я прижал её к себе, другой зарылся пальцами в светлые волосы на затылке. Она приподнялась на цыпочки, и теперь её губы были в нескольких дюймах от моих.
– Я насчитал двенадцать родинок на твоей спине. Пожалуйста, разреши мне изо дня в день заново соединять их в слова и читать тайные послания.
Ее ресницы затрепетали, взгляд опустился на мои губы.
– Кто на самом деле это говорит: Джейми или Эрик?
– Мы с тобой прекрасно знаем, что в тот момент, когда я впервые зашел в твой книжный, Эрик перестал существовать.
Прошло несколько мгновений. Мелани улыбнулась, всматриваясь в мои глаза.
– Ты серьезно?
– Поверь мне, это пугает меня даже больше, чем тебя.
Её улыбка стала шире. Я наклонил голову и поцеловал сначала в один уголок губ, потом в другой, и наконец накрыл их жадным поцелуем. Я хотел целовать Мелани снова и снова. Язык скользнул в её рот, пробуждая довольное урчание.
Мелани обняла меня за талию и высвободила рубашку из-под килта. Не разрывая поцелуя, я раскрыл брошку, соединяющую саш, и снял его. Вслед за ним на пол воздушным облаком опустилось белое платье. Раздевать Мелани мне удавалось лучше, чем ей меня. Я помог справиться с пряжками на ремнях и спорране. Килт упал к нашим ногам. Мы перешагнули через одежду и, продолжая целоваться, направились к кровати.
Избавившись от остатков одежды, мы опустились на холодные простыни. Я не прекращал гладить и целовать Мелани. Сколько раз я уже успел поцеловать её и сколько смогу еще в будущем? Казалось, мне будет всегда мало. Я нашел губами взволнованно пульсирующую венку над ключицей, осыпал легкими прикосновениями грудь, пересчитал белые точки на животе: две под ребрами и одну рядом с пупком.
Когда я опустил голову между её бедрами, Мелани закинула ноги мне на плечи и запустила пальцы в волосы.
Я любил целовать Мелани.
Любил ощущать её.
Любил слушать её смех и вытирать её слезы.
Любил смешить её, чистить с ней картошку и есть шоколадные батончики из больничного автомата.
Любил играть в шахматы с её дедушкой.
Любил защищать её и когда она защищала меня, иногда от самого себя.
Любил читать её тексты и быть её идеальным книжным парнем.
Подняв голову, я посмотрел снизу вверх ей в глаза.
Произносить это вслух был странно и даже поначалу страшно. А потом на душе стало так легко и светло, будто оковы, которые я сам на себя надел, наконец спали, позволяя вдохнуть полной грудью.
Мне не нужен был ответ. Она все сказала своими поступками.
Вновь припав к ней губами, я ласкал её языком и пальцами, думая только о том, чтобы доставить ей удовольствие. Она достигла его быстрее, чем когда-либо. И пока волны наслаждения прокатывались по её телу, я достал презерватив из споррана, уперся ладонями слева и справа от ее лица и медленно вошел в нее. Это было так прекрасно, что чуть не закончилось в следующую секунду. Опустив свой лоб на её, я досчитал до трех, а потом ещё до десяти. Как мне могло прийти в голову, что, вернувшись в Лондон, я смогу встречаться с другими девушками? Как я мог вообще подумать о том, чтобы уехать от Мелани?
Она открыла глаза и приложила ладони к щекам.
– Я люблю тебя.
Я снова поцеловал её, позволяя почувствовать собственный вкус на моих губах. Начал медленно двигаться, по новой распаляя ее, правда, много времени мне не потребовалось. Мелани обняла за плечи, царапая ногтями. Следы её прикосновений останутся на мне, как напоминание о ночи.
– Джейми, – простонала она.
Ее сладострастный голос лишил меня самообладания. Я перевернул Мелани на живот и резко вошел сзади, удерживая за бедра. Быстрые движения сопровождались тихими стонами и раскатистым грохотом фейерверка. Он разорвал небо ослепительной россыпью золотого, алого, зеленого.
