– А ты ожидал увидеть постеры из «Плейбоя»? – поддела Мелани.
Я хмыкнул и осторожно опустил ее на плед, сшитый из разноцветных лоскутов розовых оттенков. Узкий матрас прогнулся под нашим весом, а каркас испуганно заскрипел. На стене над изголовьем висела пластмассовая лампа в форме звездочки, а рядом с подушкой сидел плюшевый медведь, размером с карликового пуделя.
Совершенно неожиданно я ощутил себя на десять лет младше – юнцом, по уши влюбленным в соседскую девчонку, которая наконец пригласила к себе домой. Меня охватила робость, а в крови забурлило предвкушение, будто все происходило впервые, будто и не было у меня других женщин. На краю сознания промелькнула шальная мысль: «Смогу ли я сделать все правильно?»
Я склонился и поцеловал Мелани, задыхаясь от переизбытка чувств. Её ладони легли на мою поясницу и помогли избавиться от футболки. Следом на пол полетели джинсы и её платье.
Мои руки гладили её тело, не пропуская ни единого изгиба. Я дрожал от желания погрузиться в нее и вместе с тем оттягивал момент, как мальчишка на пороге взрослой жизни.
– Мне кажется, медведь за нами подглядывает, – сказала Мелани, щекоча сбивчивым дыханием мою шею.
Я отвернул плюшевую игрушку к стене, вызвав у Мелани рокочущий смех. Он отдался вибрацией в моей груди, странным образом наполняя легкостью.
Мелани протянула руку и достала из прикроватной тумбочки серебряную шелестящую упаковку. Похоже, я и правда растерял весь свой опыт, если даже не подумал о мерах предосторожности.
На мой немой вопрос Мелани ответила:
– Подарок от Линн к нашей первой поездке в Глазго.
Я ухмыльнулся, разрывая упаковку.
– Завтра скажу ей спасибо.
Странно, но несмотря на саркастичный тон, мои руки дрожали, а сердце громко и быстро стучало. Мелани собрала пальцами короткие волосы на моем затылке и притянула к себе. Наши языки встретились в ритме танца, который мы исполняли на закрытии Игр.
Я начал входить медленно, пока наконец не соединился с Мелани полностью. Святые угодники, ничего лучше я еще не испытывал. Вторая сумасшедшая мысль посетила мою светлую голову: «Ну вот теперь можно и умереть». Нет, умирать все-таки было рано, ведь наконец-то я получил то, о чем даже мечтать не мог: девушку, рядом с которой я мог быть собой и не бояться взрослеть.
Мелани обхватила ногами мою талию и подалась навстречу бедрами. Мне нравилось, что она, преодолев смущение, в нужный момент полностью отдавалась страсти.
Мы превратились в двух безумцев, каждое столкновение которых доставляло все больше наслаждения. Весь мир замолк – остались только тихие стоны и скрип узкой кровати.
Около полуночи, когда дыхание снова выровнялось, мы пошли принять душ. Я первым ступил в ванную и помог Мелани перешагнуть через высокий бортик. Повернул вентиль, и ледяной поток воды обрушился на мою разгоряченную кожу.
– Твою мать! – выругался я, отскочив в сторону. – Почему вода такая холодная?
Глаза Мелани сначала расширились от ужаса, а потом она вдруг громко рассмеялась, приложив ладони к животу.
– Извини, забыла предупредить, – сквозь хохот выдавила она. – В целях экономии наш газовый котел прекращает греть воду после десяти вечера.
– А когда снова начнет?
– В семь утра.
– Ты шутишь?! – шокировано воскликнул я.
Она замотала головой.
Я сжал кулаки и ступил под потоки воды, острыми иголками жалящие кожу. Наверное, при этом выглядел я довольно комично, потому что Мелани снова разразилась заливистым смехом.
– Смейся, смейся, – пробубнил я. – Очень может быть, что мы лишились надежды на потомство.
***
На завтрак мы снова ели яичницу и, по-моему, она была вкуснее всех известных мне блюд.
Звон колокольчика оповестил о новом посетителе. Я поцеловал Мелани, сидевшую за кухонным столом напротив меня, и пошел к лестнице на первый этаж. У книжного припарковался лимузин Маккензи, а на пороге магазина стояла Оливия в однотонном комбинезоне цвета хаки. Одно это должно было меня насторожить – куда подевалась её любовь к ярким цветам?
В руках она держала маленький неприметный чемодан. У сестры были заплаканные глаза и опухшие веки. Я вытер ладони о джинсы, но вместо того, чтобы подойти и обнять её, прислонился бедром к прилавку, сохраняя дистанцию.
– Я привезла твои вещи, – произнесла сестра.
Голос оказался гнусавым. Сколько она проплакала, чтобы нос так заложило? Сердце сжалось от волнения за нее. Я всегда делал для Оливии все, о чем она просила: взять на себя вину за любой ее проступок? Запросто. Прилететь в Эдинбург из Лондона, чтобы утешить после расставания с очередным парнем? Плевое дело. Бросить все и торчать в Шотландии две недели? Конечно, какие вопросы. Однако теперь наступила ее очередь взять ответственность за свою жизнь, как наконец удалось сделать мне.
– Я не хотела копаться в твоих вещах, но подумала, что ещё меньше ты захочешь возвращаться за ними в замок.
Она поставила чемодан.
– Спасибо.
– Пожалуйста.
Я не знал, что еще сказать. Оливия нерешительно переминалась с ноги на ногу, но не уходила.
– Джейми? – донесся со второго этажа голос Мелани. – Все хорошо? Ты справишься без меня?
