Ловушка для Луны полностью

Черное щупальце тьмы скользит по коже, отдавая силу, питая. Чужеродная, слишком сильная для меня энергия не способна полностью впитаться, влиться в мою, она может лишь немного поддержать, ускорить, усилить регенерацию. А еще заставить — дышать, жить.

Наша связь, серебристо-белая, сияющая и тонкая, подрагивает перед глазами. Тянется от меня, раненой и слабой, к нему — сосредоточению демонического мрака, цельного и неделимого. И от него обратно — темными, плотными нитями прикрывая и словно бы защищая своим причудливым черным плетением такую уязвимую и слабую серебристую связь.

Он никогда не мог рассыпаться темной мутью под светом заговоренного фонаря; никогда не мог распасться на части, как другие демоны, собранные из множества разрозненных клочков тьмы исключительно волей призывающего. Потому что он — вся эта сила, вся эта мощь, весь этот сгусток вековой тьмы — и есть мой демон. Один, цельный, высший демон.

“Ты удивишься”, - пообещал он, когда я назвала его жалкой кучкой демонических ошметков, возомнивших себя самостоятельным целым. И я удивилась бы, если бы могла, если бы оставались силы, оставалось время.

Слабый всплеск чужеродной магии пронзает и так перегруженный демонической энергией воздух. Знакомый, чуть горьковатый вкус щиплет язык. Заговоренный фонарь в руках демона гаснет, и нас накрывает звенящей тишиной. Нет, меня накрывает. Для меня долгожданная, спасительная тишина вытесняет бешеный стук сердца, отдающийся в ушах, и моя боль утихает, замирает в глубине истерзанного тела. А собравшиеся на площади и так наблюдали за всем в изумленном, озадаченном молчании, не чувствуя, не видя накрывшего нас черного шторма. Просто смотрели, как пограничник, обвиненный Правителем в демонической сущности, стоит как столб в колдовском свете, и ничего не происходит.

“Вниз”, — слышу я голос демона в голове. Мы слишком связаны, сейчас более чем когда-либо; опутанная темной связью, наполненная темной силой, я не могу вытолкнуть его, закрыть разум. Не могу избавиться от него. — “Когда все начнется, прыгай вниз”.

“Что начнется?..”

Но ответ уже не важен: демон просчитал ситуацию вперед меня. Вперед всех собравшихся — горожан, пограничников.

Когда последний луч солнца скрывается за горизонтом и мрак накрывает город, высвободившаяся демоническая энергия в воздухе не дает защитным осветителям включиться. Выжигает их магию, как демоны выжигают душу слабых, поддавшихся колдунов, и “небо” снова падает вниз.

Мы в круге света: Светлый Человек, его помощники, иллюзорный Тень и я. Помост защищен, Правитель в безопасности. Когда все закончится, некому будет рассказать об этой тщательно разыгранной драме, маленькой трагедии, одной из многих маленьких трагедий, сотрясших город за последние дни. И Светлый Человек все так же проникновенно и убедительно обвинит кого-то другого в случившемся. Может быть, даже меня, Черную Луну — вероятно, уже мертвую Черную Луну — скажет, что равнинная ведьма уничтожила городскую защиту по приказу Черного мастера и впустила демонических тварей на адское пиршество.

Гнев бурлит внутри темным озером так долго сдерживаемой злобы. Светлый Человек, подонок, садист, продолжает играть жизнями людей так же, как играл когда-то жизнями меня и Ма. Мы не имеем значения, мы лишь пешки на пути к его цели — власти, могуществу. Пусть погибнут сотни — позволив тысячам преклониться перед всесильным Правителем. Пусть умрет маленькая Лу — не будет отнимать ни капли заботы, внимания и любви, право на которые имеет только он, Светлый Человек.

Глядя на хаос, захлестнувший темную площадь, на редкие светлые всполохи загорающихся и тут же гаснущих заговоренных фонарей пограничников, глядя на прорывающихся к освещенному помосту людей, в отчаянной, но тщетной попытке спастись распихивающих друг друга, я поднимаюсь на ноги, движимая бесконечной, бескрайней злобой. Тяну силу из нашей с демоном инверсной, искаженной связи, преодолеваю сопротивление, впитываю могучую, разрушительную, разливающуюся огнем по венам демоническую энергию. Чистую потустороннюю силу.