Он пробежал глазами заголовки первой страницы, второй и третьей. Его взгляд задержался на секунду на шапке «Арестован предполагаемый фальшивомонетчик» на четвертой полосе, а потом на пятой – у заголовка «Пуля оборвала жизнь молодого человека». Шестая и седьмая страницы не вызвали у него ни малейшего интереса. На восьмой он на секунду заинтересовался заголовком «Три молодчика арестованы после ограбления со стрельбой», а потом – снова ничего, вплоть до страницы тридцать пятой, содержавшей новости о погоде, доставке грузов, продуктах, финансах, разводах, объявления о рождениях, браках и смертях. Он проверил некрологи, пропустил тридцать шестую и тридцать седьмую страницы – биржевые сводки – и, не найдя ничего, за что мог бы зацепиться взгляд, ни на странице тридцать восемь, ни на последней полосе, вздохнул, сложил газету, засунул в карман пальто и свернул сигарету.
Минут пять он стоял в вестибюле и курил, глядя в пустоту. После этого он направился вверх по Стоктон-стрит, взял такси и поехал к апартаментам «Коронет».
Он вошел в здание, а затем в квартиру Бриджит О’Шонесси, открыв дверь ключом, который она ему дала. Синее платье, в котором она была накануне вечером, висело поверх изножья кровати, на полу рядом с кроватью валялись чулки и синие туфли-лодочки. Инкрустированная шкатулка для драгоценностей, которая прежде стояла в ящике туалетного столика, теперь лежала на нем, открытая и совершенно пустая. Спейд хмуро посмотрел на нее, облизал губы, прошелся по комнате, внимательно глядя вокруг, но ничего не касаясь, а затем покинул «Коронет» и вернулся в центр города.
В дверях здания своей конторы он лицом к лицу столкнулся с недомерком Гутмана. Парень встал у Спейда на пути, загораживая вход, и сказал:
– Пошли, он хочет тебя видеть.
Руки парень держал в карманах пальто. Карманы оттопыривались куда сильнее, чем если бы в них прятались только его небольшие кулаки.
Спейд сказал с усмешкой:
– Не ожидал тебя раньше пяти двадцати пяти. Надеюсь, ты тут без меня не скучал?
Парень поднял глаза не выше спейдова рта и заговорил сдавленно, словно испытывая физическую боль при каждом слове:
– Продолжай зубоскалить, и получишь кусок свинца в пупок.
Спейд хохотнул.
– Мал клоп да вонюч, – весело сказал он. – Ну, пошли, раз так.
Бок о бок они двинулись по Саттер-стрит. Парень не вынимал руки из карманов пальто. Чуть больше квартала они прошагали молча. Затем Спейд дружелюбно спросил:
– Как давно ты перестал красть белье с веревок, сынок?
Парень сделал вид, что не слышал вопроса.
– А ты когда-нибудь… – начал Спейд и умолк. Мягкие огоньки замерцали в его желтоватых глазах. Больше он к парню не обращался.
Они вошли в отель «Александрия», поднялись на лифте на двенадцатый этаж и проследовали по коридору к номеру Гутмана. В коридоре кроме них никого не было.
Спейд слегка замешкался, и таким образом, когда они находились шагах в пятнадцати от двери Гутмана, он оказался шага на полтора позади юнца. Внезапно он наклонился и схватил парня сзади за обе руки – прямо под локтями. Он вытянул руки недомерка вперед так, что те, засунутые в карманы, приподняли полы его пальто. Мальчишка боролся и извивался, но был бессилен, оказавшись в крепких объятиях здоровяка. Тогда недомерок начал брыкаться, но его нога угодила в пустоту между расставленными ногами Спейда.
Спейд поднял мальчишку над полом и с силой снова поставил на ноги. На толстом ковре удара о пол было почти не слышно. В момент приземления руки Спейда соскользнули и снова крепко схватили запястья паренька. Мальчишка, стиснув зубы, продолжал вырываться из больших мужских рук, но тщетно, руки Спейда неумолимо скользили в карманы. Зубы парня громко заскрежетали, этот звук смешался с шумным дыханием Спейда, который сжимал запястья мальчишки.
Они долго стояли неподвижно, в напряженной позе, а потом руки мальчишки обмякли. Спейд отпустил его и отступил на шаг. В каждой руке Спейда, когда они вынырнули из карманов пальто недомерка, было по тяжелому автоматическому пистолету.
Парень повернулся к Спейду лицом. Это лицо было мертвенно-бледным. Он по-прежнему не вынимал руки из карманов пальто. Он смотрел в грудь Спейда и ничего не говорил.
Спейд положил пистолеты к себе в карманы и издевательски ухмыльнулся.
– Пошли, – сказал он. – Босс непременно похвалит тебя за то, что ты такой молодец.
Они подошли к двери Гутмана, и Спейд постучал.
Дверь открыл сам Гутман. Его жирная физиономия лоснилась благостной улыбкой. Он протянул руку и произнес:
– А, прошу вас, сэр! Спасибо, что пришли. Входите же.
Спейд пожал ему руку и вошел. Парень вошел следом. Толстяк закрыл дверь. Спейд вытащил из карманов пистолеты, отнятые у мальчишки, и протянул их Гутману.
– Вот. Не стоит позволять ему шастать с ними по округе. Еще поранится, не дай бог.
Толстяк весело рассмеялся, беря пистолеты.
– Так-так, – сказал он, переводя взгляд со Спейда на юнца. – Это что такое?
Спейд сказал:
– Да какой-то безногий калека, продавец газет, отнял их у него, но я заставил вернуть.
