«Какие интересные люди, — думал он, — с совестью в глазах. Кажется, простая собака, а им не лень среди ночи бегать по кладбищу. Возможно, они очень сильно нужны друг другу, вот и ищут».
Иван Митрофанович, закрыл ворота, положил связку ключей в карман и зашел в сторожку. На столе лежала забытая в суете скомканная бумага. Сторож расправил ее и вслух, громко прочитал.
— Не вскрывать! Вручить первому встреченному офицеру. После прочтения, принимать самостоятельные решения.
Митрофаныч положил бумажку обратно на стол, и вытянувшись по стойке смирно, отдал честь, гордо глядя в стену. После чего, с чувством выполненного долга, лег на кровать и мгновенно уснул.
Метис целеустремленно и уверено бежал по направлению к кладбищу. Чутьё, опыт и интуиция были теперь не главными в безошибочности выбора правильного пути. Его вели отчаяние и душа, желание быть вместе с хозяином и обида на саму жизнь, которая так несправедливо поступила с ним, и продолжала поступать дальше.
Было уже совсем светло, когда Метис увидел вдалеке ржавый кладбищенский забор, за которым как мачты затонувших кораблей было видны кресты и памятники, среди которых росли деревья. Метис понял, что он у цели.
С легкостью перепрыгнув невысокий забор, он очутился на территории кладбища и огляделся по сторонам. В этот утренний час, на кладбище никого не было, лишь ветер раскачивал унылые деревья, охранявшие вечный покой обитателей этого печального места, нашедших здесь свой последний приют.
Несколько часов потребовалось Метису, чтобы найти могилу Сергея. Он несколько раз вдоль и поперек обошел всю территорию кладбища, пока сердце не остановило его возле невзрачного деревянного креста в 16-м ряду. Он подошел совсем близко и увидел фотографию Сергея, прикрученную заботливой рукой Петровича.
«Я нашел тебя, — подумал старый пес, — Мы с тобой снова вместе. Если бы я мог, как дельфины останавливать дыхание чтобы умереть, я сделал бы это сейчас. Мы снова были бы рядом, по-настоящему. Смотри, на фотографии видно меня, вон там незаметно на заднем плане. Случайно получилось, а может Петрович оставил специально, чтобы мы и там были неразлучны».
Метис лег на землю прямо возле холмика с деревянным крестом, свернулся калачиком, и от усталости сознание на несколько секунд покинуло его.
— Нашел меня, бродяга, — услышал Метис голос Сергея, и на мгновение ему показалось, что он слышит его наяву. Сознание вернулось к нему, пёс вскочил и сел на задние лапы. Глаза его были закрыты, Метису очень не хотелось, чтобы его хозяин сейчас исчез. На удивление, Сергей был тут, с ним, Метис слышал его голос очень отчетливо, словно это было наяву.
— Я знал, где тебя искать, — ответил пёс, и добавил. — Как ты тут, Серый? Почему я только слышу тебя? Ты не хочешь, что бы я тебя видел? Почему?
— Потому что меня здесь нет, — ответил Сергей, — моей души здесь нет. Она уже далеко. Она в другом теле, Акелла. Ты веришь в переселение душ брат?
— Я знаю, что это такое, — ответил Метис, — ты рассказывал мне, помнишь? В следующей жизни я буду вожаком стаи. Белая волчица, маленькие волчата, скала советов, ты же об этом говоришь, Серый? Твоя душа нашла свою стаю? Ты сейчас счастлив, Серый?
— Как я могу без тебя быть счастлив, Бродяга? — Ответил Сергей. — Мы же с тобой единое целое. Вот посмотри, даже на моей фотографии ты остался там сзади.
— Да, я видел, — сказал Метис, — я подумал, это Петрович специально сделал для тебя и для меня.
— Ничего брат не бывает просто так, — сказал Сергей, — и Петрович тут не причём. Ему сейчас здесь хорошо, гораздо лучше, чем было на земле.
— Знаешь, Серый, я видел этих людей, ту самую семью, они не узнали меня. Возможно, они догадываются о чем-то, но откуда им знать, что и там, в ущелье, и в школе, это были мы с тобой. А впрочем, это и не важно. На самом деле, это все равно уже ничего не изменит.
— Изменит, Акелла, еще как изменит, совсем немного осталось. Мы встретимся с тобой. Ты главное верь и готовься. Скоро твое время наступит.
— Правда? Значит, я снова тебя увижу? И мы снова будем вместе? — Радостно воскликнул Метис и отчаянно попытался завилять хвостом.
— Ты слышал, как выл это волк в лесу? — Вдруг спросил Сергей. — Это твой язык, и пока ты не научишься на нем разговаривать, не бывать тебе вожаком стаи.
— Да, я слышал, — ответил Метис, — но у меня так не получается. Я пробую, пытаюсь, но не выходит ничего. Я ведь все-таки собака в первую очередь, а нам, вероятно, этого не дано. Знаешь, Серёга, а они меня не тронули, эти волки в лесу.
— Да знаю, я видел, — ответил Сергей, — они бы и не смогли тебя тронуть, даже если бы очень захотели. Зов крови это очень сильная штука, это же твои братья и сестры, у них не принято своих трогать.
— Если мы скоро встретимся, — спросил Метис, — значит или я умру, или ты вернешься ко мне, но в другом теле, правильно?
— Да, совершенно верно, — ответил Сергей, — и наша встреча полностью зависит от тебя, Акелла. — Как ты захочешь, так и будет написана книга твоей судьбы.
— Если ты вернешься ко мне, то как я тебя узнаю в другом теле? — С волнением спросил Метис.
