«Откуда он знает эту команду?» — подумал Метис. На их с Сергеем языке, это означало «защищай объект любой ценой». Но сейчас все собачье в нем уступило место волчьему, и Метис уже не принадлежал сам себе. Это был волк, самый настоящий волк, спасающий жизнь своему волчонку. На раздумье было несколько секунд, пока собаки не пришли в себя. Метис знал, они не отступят. Он готовился к худшему.
«Я выиграл несколько минут, разговаривая с ними на волчьем языке, — подумал он, — их много, около десяти, я успею разобраться с четырьмя, может быть с пятью. Потом меня просто загрызут. Силы слишком не равны, да и после падения очень болит бок, и не слушается одна из задних лап. Но девочка, ее надо спасти любой ценой. Даже ценой своей жизни. Возможно, это мой последний бой. Наконец-то, я увижу Сергея, и останусь с ним навсегда. Где же этот майор? Он должен успеть, прежде, чем все закончится для меня».
Оцепенение прошло, собаки все вместе рыча и оскалившись, бросились на Метиса.
Он дрался, как гладиатор. Ударами мощных лап он ломал позвоночники, рвал зубами, эту грязную, серую массу, и собаки отлетали на несколько метров. Метис не чувствовал укусов. Он приготовился умирать.
Несколько собак уже корчились в судорогах, когда Метис почувствовал, что его начинают одолевать. Десятки острых клыков вонзились в него, и он понял, что осталось недолго. Он посмотрел на девочку, она сидела на песке и плакала, но пока он находился с ней рядом, ей ничего не угрожало.
Метис уже начал терять сознание, когда раздался первый выстрел. Это майор Золотарев выскочил из подъезда и открыл прицельный огонь.
«Как у Серёги пистолет», — успел подумать Метис. Он хорошо знал звук этого выстрела.
«Осталось восемь, и потом все будет закончено», — пронеслось в его голове.
От первого выстрела упал и замер самый большой и злобный пес из нападавших. Следом раздался второй, за ним третий, четвертый выстрелы. Собаки падали, как подкошенные одна за другой. Прозвучал последний девятый выстрел, и вдруг наступила тишина.
Золотарев и Юрка подбежали одновременно. Метис лежал в луже крови посреди песочницы, на него страшно было смотреть. Получив большое количество рваных ран, он терял жизненные силы с каждой секундой. Вокруг валялись поверженные враги. Нескольким собакам удалось убежать. Золотарев взял на руки целую и невредимую, но перепуганную дочь и крепко прижал к себе.
— Все закончилось, — сказал майор, — все закончилось. Теперь все будет хорошо. Он вдруг вспомнил про Метиса, и повернул голову в его сторону.
— Нет, майор, — сказал он, обращаясь к самому себе, — закончилось, да не все. Самое главное, осталось.
Метис, теряя сознание, посмотрел на Катю, на Золотарева который держал ее на руках, перевел взгляд на зареванного Юрку и подумал: «Она жива, Серёга гордился бы мной». Сознание покинуло его, и наступила полная темнота.
Метис не знал, умер он или жив. Кромешная темнота окружала его. Но он думал, а значит, жизнь еще держалась в нем, израненном и непобежденном.
Сергей появился неожиданно и, как всегда, ниоткуда. На этот раз, Метис видел его отчетливо и ясно. Спецназовец присел на корточки возле своего друга и щелкнул его по носу, улыбаясь, как всегда знакомой и родной улыбкой.
— Это знак? — Спросил Метис. — Значит мне уже пора? Ты пришел за мной?
Сергей громко рассмеялся и, погладив его по голове, сказал:
— Нет, брат, это я просто тебе напомнил, чтобы ты не забыл.
— У меня получилось, Серый, я сегодня был настоящим волком, вожаком стаи. Эти собаки, они испугались меня, я прочитал это по их глазам.
— Я слышал, Акелла, все наши слышали. Ты молодец, я горжусь тобой, — ответил Сергей, — ты стал настоящим волком. Помнишь, я говорил тебе, что этот день настанет. Но ты должен остаться здесь. Ты нужен этим людям, а они нужны тебе. Если бы ты сейчас видел лицо этого майора. Если бы ты мог видеть слезы мальчишки, который рыдает возле тебя, ты бы понял, о чем я говорю.
— Да, я помню твои слова, и про скалу советов, и про белую волчицу, и про волчонка похожего на меня, — ответил Метис, — но зачем мне все это? Если со мной нет тех, кого я люблю? Нет тебя, Петровича, Снежинки. Для чего мне быть здесь? Что меня здесь держит? Может только Юрка? Они хорошие люди, и мы с тобой сделали для них больше, чем могли. Зачем я им теперь?
Сергей улыбнулся и снова погладил Метиса по голове.
— Сегодня твой день брат, ты стал взрослым и мудрым, теперь ты истинный воин. Тебе и выбирать. Я не могу подсказывать тебе правильное решение или, тем более, говорить, как тебе надо поступить. Ты сам должен сделать свой выбор.
— Я хочу быть с тобой, Серый, понимаешь? С тобой. Я сделал свой выбор в тот день, когда ты впервые взял меня на руки.
— И я хочу быть с тобой, Акелла. Когда-то это обязательно произойдет, и тогда уже никто и ничто не разлучит нас. Сейчас я уйду, потому что время твоего выбора настает. Я вернусь, скоро вернусь, и мы с тобой скажем друг другу то, что должны сказать. Держись брат и слушай свое сердце.
