— Афганец значит? — Глубоко вздыхая, протянул Золотарев. — Слушай, доктор, а может быть, пойдешь, поможешь Федору? Ты мужик опытный, а он ведь мальчишка совсем.
— Не, майор, не пойду. Хирург работает, значит, другой хирург, не имеет права входить в операционную. Это золотое правило. Не нами придумано, и не нам его нарушать.
— Да какой он хирург? Молодой, необстрелянный и операций не делал ни разу в жизни.
— Раз взял скальпель, не испугался ответственности, значит хирург. Я представляю, что для него это значит, — сказал главврач, — и потом, майор, плохих студентов, к нам на практику не присылают, пусть даже и санитарами. Федор один из немногих, кого я оставил бы после института у себя работать. Отец его такой же рисковый был, мы служили с ним вместе. Талантливейший хирург. Погиб под Кандагаром. Что-то есть в этом парнишке, я верю в него. И ты верь, майор.
— Тебя как звать-то? — Спросил Золотарев. — А то всё доктор, да доктор.
— Николай Ивановичем, называй.
— Низкий поклон тебе, Николай Иванович, хорошо, что ты пришел. Что-то я совсем потерялся. Отдыхать надо, вот закончу все это и к морю. Скорее бы, — ответил Золотарёв, искоса поглядывая на надпись над дверью в операционную.
— Взбаламутил ты народ, майор. Вон и милиция подъехала, и спецназ по поводу тебя подтянули. Ты бы отдал мне пистолет от греха, я спрячу его, меня не обыщут точно, а у тебя проблемы могут быть. Не нужны тебе сейчас проблемы, у тебя их и так много.
— Да бери, Николай Иванович, у меня там и патронов-то нет, расстрелял все. Только не потеряй, смотри, наградной он. Сам первый мне вручал. Сыну на память обо мне останется, — сказал Золотарев и протянул Николаю Ивановичу оружие.
Главный врач бережно спрятал пистолет во внутренний карман пиджака и ответил.
— Не волнуйся, командир, — все будет хорошо, — я пойду на улицу задержу их чуток, а то ворвутся, Федору опять же помешают работать. А ты давай, майор, держись.
С этими словами Николай Иванович встал и зашагал по коридору в сторону выхода.
На улице возле входа в больницу творилось что-то невообразимое. Казалось все представители силовых ведомств собрались здесь для решения очень важной задачи. Несколько милицейских машин, армейский спецназ, милиционеры в бронежилетах, которые нервно курили в стороне и ждали команды. Офицеры в камуфляжной форме топтались с ноги на ногу и о чем-то шептались друг и другом.
Николай Иванович вышел на порог больницы, и прищурился от яркого солнечного света. В этот момент подъехала черная, сияющая казенным блеском «Волга», и из нее вышел генерал.
Офицеры замерли по стойке смирно. Генерал махнул рукой и сказал:
— Вольно, товарищи офицеры, подойдите все сюда.
Ему передали докладную записку. Пока он тщательно изучал ее, офицеры стояли, окружив начальника плотным кольцом, и не отрывая глаз, с интересом наблюдали за своим начальником. Дочитав до конца, он в сердцах бросил докладную записку на землю и раздраженно сказал.
— Опять этот Золотарев. Вот уж неугомонный майор. Такое ощущение, что он как магнит, притягивает к себе все неприятности. И уже обращаясь к офицерам, добавил.
— Товарищи офицеры, дело тут сложное, дело это сугубо наше внутренне. Майор Золотарев, боевой командир, зарекомендовавший себя, блестящий офицер. Он имеет правительственные награды за боевые заслуги, и самое главное, он представлен к званию Героя России. Я надеюсь дальше мне вам ничего не надо объяснять? Или вы думаете, что спецназ начнет сейчас брать штурмом своего командира? Мы своих людей не сдаем и против своих солдат не воюем, поэтому я сейчас пойду к нему. Я выйду ровно через десять минут. К этому времени, здесь не должно быть никого, ни средств массовой информации, ни милиции. Никого. Где у нас заместитель Золотарева? Капитан спецназа строевым шагом подошел к генералу, и, отдав честь, представился:
— Капитан Пантелеев.
— Значит, слушай, Пантелеев, приказ. Бери своих ребят, и освободите всю близлежащую территорию. Расставь их по периметру. Золотарев должен выйти беспрепятственно. Затем снимай своих бойцов и на базу. Приказ ясен?
— Так точно, товарищ генерал, — ответил капитан и отдал честь.
— Выполнять! — Скомандовал генерал и уверенным шагом пошел в больницу.
Прошло уже больше часа. Золотарев сидел в той же позе и исступленно смотрел в одну точку, нервно постукивая костяшками пальцев по бетонному полу.
Надпись над дверью «Тихо идет операция» не гасла, и от этого майору становилось все тревожнее на душе. Послышались размеренные шаги по коридору, он поднял глаза.
— Ну, здравствуй! — Сказал генерал приближаясь.
Золотарев сделал попытку встать, но генерал остановил его.
— Сиди, Володя, сиди. Ох, и натворил ты дел, хорошо что сразу ко мне попала информация. Думаю, выкрутимся. Там снаружи ребята твои. Они уже получили мой приказ. Сейчас они зачистят территорию, и ты сможешь уйти отсюда совершенно спокойно.
