– От кого? – голос его стал холоднее. Он бросил полный злости взгляд на Таню, заставляя её на мгновение всерьез предположить, что Женя ещё может перейти из второй категории в третью и разнести всю кухню.
Хотя в таком случае хозяйка квартиры, возможно, не заметит протекшее окно?..
– От себя, – солгала Таня, понимая, что, услышав имя «Илья», Женя мог бы осатанеть.
Громов подозрительно сощурил глаза, ещё раз посмотрел на цветы, будто они могли как-то подтвердить или опровергнуть произнесенное Таней, а затем медленно кивнул, сделав вид, что поверил.
Короткое полотенце, которое физически не могло завязаться на его бедрах, снова распалось. Евгений чуть приподнялся, а затем просто постелил его себе на колени, будто это была столовая салфетка, а сам он находился в дорогом ресторане. Таня с трудом сдержала смех и снова была вынуждена на несколько секунд опустить взгляд вниз.
– Налей мне чайку, – попросил он и шумно шмыгнул носом.
– Простыл всё-таки, – недовольно вздохнула Таня, поднимаясь из-за стола и подходя к плите. – Тебе дать одежду?
– У тебя есть м-мужская одежда? – Евгений снова нахмурился, бросив подозрительный взгляд.
Таня, наливая заварку в кружку, грустно улыбнулась. У неё был пиджак Громова, оставшийся с бала, и его же футболка, которую случайно захватила вместе со своей одеждой, когда судорожно собирала вещи.
– Есть.
Евгения такой ответ вывел из себя. Он с трудом поднялся со стула, обронив полотенце, и подошел к Тане, однако немного не рассчитал и навалился на неё, прижимая к кухонному гарнитуру.
– Женя! – разозлилась Таня, пытаясь оттолкнуть от себя его и чувствуя, как край столешницы больно впивается в поясницу.
– И давно? – прорычал Громов, несмотря на сильное опьянение находя силы пресекать любые попытки вырваться из своих рук. – Давно он у тебя?
– Кто он? – с трудом выговорила Таня, положив ладони на плечи Жени и пытаясь сдвинуть хоть на миллиметр. – Женя, ты пьян, – как можно строже произнесла она, снова предпринимая попытку оттолкнуть его, но получила лишь вновь напомнившую о себе боль в плече.
– Я стеклый как трезвышко! – огрызнулся Громов, но не дал Тане опомниться и прильнул губами к шее.
– Женя! – от бессилия закричала Таня.
Но Громов не отвлекался от того, о чем так давно мечтал. Он продолжал собственнически впиваться в её шею, опускаясь к ключице. Таня зажмурилась, стиснув зубы. Несколько долгих секунд она терпела такое обращение с собой, но затем, собрав все силы, снова положила ладони на его грудь и, сделав огромное усилие, смогла оттолкнуть от себя.
– Не подходи! – воскликнула она, отходя в другой угол кухни. – Иначе пойдёшь обратно на улицу.
– А ты попробуй меня выгнать, – самодовольно произнес он и вернулся за стол, вальяжно откидываясь на спинку.
Таня выдохнула с толикой облегчения. Пусть лучше продолжает вести себя как заносчивый индюк, чем как сексуальный маньяк.
– Оставайся, но у меня есть условие.
Раз уж Женя сейчас в алкогольном опьянении, и его язык развязан намного больше, чем обычно, почему бы не попробовать этим воспользоваться?
– Да-да? – деловито произнес он, приподнимая брови.
– Я буду задавать вопросы, а ты на них отвечать.
– Легко! – с юношеским гонором воскликнул Евгений, и Таня поняла, что нужно уточнить условия.
– Отвечать честно!
Громов задумчиво опустил голову, смотря на обнаженный торс и то, что было ниже.
– Ну-у, – протянул он, снова поднимая взгляд на Таню, – любой каприз за чашку чая.
– И без порнографии, пожалуйста, – тише попросила она и, подобрав полотенце, бросила в Женю, призывая накрыть то, что сейчас хотелось видеть меньше всего.
Евгений сначала расправил полотенце, делая вид, что действительно намеревается закрыть пах, но затем с важным видом закинул себе на плечо и невинно улыбнулся. Таня обреченно вздохнула и отвернулась, наливая кипяток в чашку.
– Где ты был? – начала она, поставив перед ним чашку с чаем, а затем села напротив.
– В баре, – пожал плечами Евгений, но, схватившись за чашку, обжегся, – чёрт, Таня! – зашипел он. – Почему такой горячий?!
– В каком баре? – игнорируя глупый вопрос, спокойно продолжила она.
– Я не знаю! – огрызнулся, обиженно опуская взгляд на чашку. – Где-то на Кроп-поткинской.
– А зачем ты вообще туда поехал? – откинувшись на спинку стула и скрестив руки под грудью, продолжала Таня.
– Это что, допрос? – дрогнувшим голосом, на мгновение «уехавшим» в фальцет, оскорбленно поинтересовался Громов.
– Дверь вон там, – Таня строго кивнула в сторону прихожей, напоминая о своем условии. Но Таня откровенно блефовала. Куда бы она его выгнала в таком виде? Да, она дала бы ему пиджак и футболку, но брюки были мокрыми насквозь, а отправлять его без них было слишком опасно. В её подъезде наверняка много девушек, что с радостью приютили бы у себя мужчину из списка самых сексуальных спортсменов мира.
– Пойдешь прямо так, – Таня бросила взгляд на его плечо, – в одном полотенце.
– У меня есть пальто! – попытался парировать Громов.
– Ты пришел без него.
Лицо Евгения вытянулось от непонимания.
– Как это?
– Ты пришел в рубашке и брюках.
