Во-первых, я так и не смогла для себя определиться, к какой категории развития относится его родной Мир. На оентальском он говорил с заметным акцентом, то есть родился точно не на этой планете. Ложку и приборы держал правильно, руками на еду не набрасывался, что уже радовало, но в то же время его выходка сразу после пробуждения заставляла меня всё время быть настороже. Во-вторых, готовить мне нравилось, а вот мыть кухню и посуду… даже при имеющейся технике на это не всегда хватало сил. Немного посидев и понаблюдав, как ловко полуконтрактник закидывает тарелки и миски в моечный шкаф, проверяет фильтр и заливает ополаскиватель, я всё же немного расслабилась. Вроде бы и не такой уж он дикий. Что ж, в таком случае можно сходить на базар ему за одеждой.
Уже в прихожей, когда я взяла сумочку и посмотрела на полуконтрактника, по-деловому сложившего руки на груди и вальяжно прислонившегося к стене, вдруг запоздало пришло понимание, что я собираюсь оставить в доме совершенно чужого и незнакомого мужчину на добрый час или два. И кто знает, что у него в голове? Что он учудит? Вроде бы выглядит адекватным, но я же даже не знаю его расу… Вдруг он что-то неправильно включит, нажмёт, подожжёт, в конце концов, устроит электрическое замыкание…
Стараясь не показывать, насколько я нервничаю, я строго посмотрела на своё новое приобретение:
— Льерт, пока меня не будет, пожалуйста, ничего не трогай в доме. Хорошо?
— Хорошо. — Он кивнул, но на дне глаз блеснули странные искры. Примерно такие же, как когда я попыталась его притормозить и уговорить не есть так много сразу после голодовки.
Потеребила сумочку, думая, что могу ещё упустить из внимания.
— Если будут странные звуки доноситься, не обращай внимания. Тут у меня соседи шумные…
— Знаю, — последовал лаконичный ответ.
— Знаешь? — Удивлённо всмотрелась в мужское лицо. Так непривычно было видеть его без бороды…
— Оентальцы все очень шумные, а именно орши — вдвойне. На планете их большинство, так что логично предположить, что на одном из соседских участков проживает именно семья оршей.
Хм-м-м… В логике не отказать.
— Ладно. — Я ещё раз окинула беглым взглядом прихожую и Льерта, мысленно пересчитала секкеры. Почти все взяла с собой, так что если он вздумает меня ограбить, то сильно разочаруется, разве что… — Так, по дому можешь ходить где хочешь, но в мою спальню не заходи! Это понятно?
— Понятно. — Мужчина снова кивнул, а я поймала себя на том, что ещё чуть-чуть, и он закатит глаза и демонстративно фыркнет.
— Ну что ж, вернусь скоро…
Льерт Кассэль
Дверь за Лестой закрылась, а я почувствовал, как вместе с девушкой исчезли разлившиеся в воздухе тонкие эманации тревоги и свежий аромат эдельвейса. Она явно нервничала, оставляя меня в доме одного. Зачем, спрашивается, сняла наручники, если так не доверяет? Забавная противоречивая человеческая девушка, которая хочет выглядеть смелой, самостоятельной и независимой. Хотя что взять с захухрей?
Вздохнул, задумчиво почесал затылок. Нет, конечно же, после пробуждения меня посещали разного рода мысли, в том числе и сбежать из этого дома, что было бы даже проще, чем вывести истребитель на орбиту, но я запретил себе об этом думать. Как и о том, о чём мечтал годы после смерти Фьённы. Леста зачем-то выкупила меня у Аюра, и поступить с ней по-свински не позволяли остатки гордости. Надо было как минимум выяснить, зачем ей понадобился раб, отдать долг. В конце концов, она же на меня потратилась, а значит, на что-то рассчитывала.
Я решил пройтись по дому второй раз. Не за тем, чтобы совать куда-то свой нос — просто чтобы сосредоточиться на деталях и лучше понять хозяйку. В голове всё никак не укладывалось, что такая миниатюрная и слабая девушка может жить одна. Но ведь одна же? Живи она с кем-то, то поручила бы этому «кому-то» смотреть за рабом, это точно. Да и в том же сантехническом узле я бы увидел больше одной зубной щётки.
Повторный внимательный анализ вещей лишний раз подтвердил подозрения, что девушка в дом даже никого не пускает: ни гостей, ни приходящей контрактной прислуги. Насколько мне было известно, на Оентале в прихожей было принято хранить несколько пар запасных тапочек для гостей, но у Лесты их не было. Как и второго полотенца для рук или же дополнительного набора столовых приборов — четыре вилки, четыре глубоких ложки и три чайных. Судя по всему, одну девушка потеряла, но ей было удобно обходиться и таким количеством.
