Первым же наказанием за неповиновение мне ампутировали хвост, но даже это не заставило меня пересмотреть основополагающие ценности. Многочисленные шрамы и гематомы на теле раз за разом зарастали, и это бесило жирного капитана звездопроходцев ещё сильнее. В какой-то момент он не выдержал и приказал своей команде избавиться от меня. Но хитрющий рептилоид по имени Рокри предложил своему капитану идею расплатиться мной и ещё парочкой захваченных с астероида каторжников за услуги с маэстро душ и желаний. Так я оказался у Аюра.
Стоило ли рассказывать всю эту грязь Селесте? Не думаю. Мне не хотелось, чтобы она лишний раз нервничала, да и жалости тоже не хотелось. Достаточно того, что я и так ей рассказал о Фьённе.
Я проснулся по привычке на рассвете и первым делом занялся злосчастной калиткой. Запорный механизм временно был переключён на открывание и закрывание металлическим ключом, но в оригинале был снабжён программируемым чипом и экраном, как стандартные двери в каютах на «Сверхновой». Встроенный сканер отпечатка ладони указывал на самую распространённую и надёжную модель КХ-155. Вот только без электричества или автономной батареи замок КХ-155 не работал. Это на космическом корабле всё можно запитать от ядерного реактора и не волноваться, а тут, на Оентале, любой шквалистый ветер или ураган — и прощай, электросеть. Неудивительно, что замок сломался. Нужен хороший аккумуляторный блок высокой ёмкости…
Пока я размышлял, как можно бывшему капитану разведывательного космического корабля с лицензией навигатора заработать деньги на полуаграрной планете, ноги сами довели меня на базар, в ту часть, где торговцы раскладывали товар прямо на прилавках. Я никогда здесь раньше не бывал, но из обрывков фраз прислуги в доме Аюра знал, что помимо «элитной» части, где находились дома маэстро, существовал ещё и так называемый «Глиняный рынок». Его так прозвали за то, что каждую весну после сезонов кислотных дождей местные возводили саманные лачуги и торговали всем, что у них накопилось за сезон ненастья. Многочисленные прилавки, навесы и столы — всё в кратчайшие сроки складывалось из дешёвого кирпича-сырца, из песка, глины и соломы, накрывалось плёнкой, а сверху выставлялся товар. Здесь были и рукодельные предметы быта, и вязаная одежда, и стеклянная посуда, которую стеклодувы выдували, сидя долгих три месяца кислотника под более плотными крышами, и редкие луковичные растения, а к столбам фермеры пристёгивали недавно разродившийся скот.
Глиняная часть рынка существовала аккурат со знойных дней лета и заканчивалась с первыми действительно сильными ветрами. Вначале порывистыми шквалами сносило все навесы и прилавки, а затем, с местным сезоном дождей, смывало во всех смыслах этого слова и хлипкие временные хибары.
Шум и гам толпы, блеющие овцы и квохчущая домашняя птица в клетках, витающая в воздухе пыль и шерсть, глина и щебень под ногами… А также запах чеснока и птичьего помёта, пота и дезодорантов многочисленных торговцев, нагретого солнцем песка. Таков был Глиняный рынок. На первый взгляд он ничем не отличался от постоянной части базара, но располагался рядом с площадкой, заменяющей на Оентале космопорт, а потому здесь время от времени встречались прилавки с электроникой.
Каждый год кислотные дожди обязательно заставали кого-то из неудачливых космических торговцев на Оентале врасплох. Коммерсанты по всей Вселенной жадны. Неудивительно, что в погоне за прибылью при короткой остановке на очередной планете многие экономили на аренде ангара и даже элементарной мембранной плёнке и вовремя не успевали накидывать на свои челноки специализированную защиту. После сезона кислотника на таких кораблях стартовать уже было, разумеется, нельзя.
Так в первые сухие месяцы на Глиняном рынке и появлялись дырявые и прожжённые листы космических кораблей, куски обшивок, разнообразные аккумуляторы, бортовые компьютеры, весьма современные роботы для уборки кают и всё-всё, чем комплектуются космочелноки. Откуда я это знал? Сложно, живя в доме маэстро — высшего по меркам Оенталя чина для торговца, — не знать таких вещей.
Я бесцельно бродил по базару, ведя мысленный диалог о том, как можно заработать денег, когда взгляд натолкнулся на сваленную, словно груда металлолома, гору батарей и… аккумулятор для запорного механизма КХ-155.
— Продам за пять секкеров всю кучу, — внезапно отвлёк меня чей-то голос.
Фигуристая девушка с нежно-зеленоватой кожей, внушительным бюстом, весьма тонкой для оршанки талией и очень миловидным личиком скучающе стояла, опёршись на балку. Полукровка, что ли?
— Мне вся куча не нужна. Только вот это, — указал на аккумулятор.
Девушка на миг растерялась, но почти сразу же тряхнула головой и ответила:
— Одна штука электроники за секкер.
«Штука электроники». И грустно, и смешно… Определённо, оршанка не понимает, чем торгует, иначе бы и ценник был в разы больше. Это же новенький, прямо снятый с двери каюты аккумулятор для КХ-155!
